Рулон бумаги упал в ее ладонь. Маленький металлический секатор обрезал ленту. Она подняла кусок ленты, чтобы прочитать его.

— Здесь все координаты. Мы держим эту звезду под наблюдением два года. Тебе везет. Вспышка ожидается через десять-пятнадцать дней.

— Прекрасно, — Лок взял ленту. — Идем, Катин.

— Как насчет послания Принса, капитан?

Циана поднялась со скамьи.

— Ты не хочешь посмотреть послание?

Лок помедлил.

— Хорошо. Проиграй его. — И Катин увидел что-то живое на лице Лока. В то время, как Циана искала индекс послания, Катин подошел к консоли.

— Вот оно, — она нажала кнопку.

На той стороне комнаты Принс повернулся к ним лицом.

— Чем это, черт побери, — рука в черной перчатке смахнула со стола хрустальный кубок и чеканное блюдо, — ты думаешь, ты занят, Лок? — рука вернулась на место, нож и резная деревянная фигурка полетели на пол. — Циана, ты тоже помогаешь, не так ли? Ты сука и предательница. Я зол. Я в ярости! Я Принс Ред. Я — Дракон. Я — потревоженная Змея! Но я задушу тебя. — Крышка дамасского стола крошилась в его черных пальцах, сверху был слышен звук ломающегося дерева.

Катин снова сглотнул.

Послание было трехмерным. Находящееся не в фокусе окно позади Принса бросало утренний свет — возможно солнечный — на раскиданный завтрак.

— Я могу сделать все, что захочу. Ты пытаешься помешать этому, — он навалился на стол.

Катин посмотрел на Лока, на Циану Морган.

Ее руки, бледные, с проступающими венами, мяли парчу.

Руки Лока, тяжелые и узловатые, лежали на аппаратуре, они двумя пальцами ухватились за тумблер.

— Ты вывел меня из себя, я могу быть очень злым, иногда просто из-за каприза. Ты помнишь этот прием, где я был вынужден разбить тебе голову, чтобы научить хорошим манерам? Твое существование — оскорбление для меня, Лок фон Рей. Я собираюсь посвятить свою жизнь тому, чтобы смыть это оскорбление.