— Из-за тебя сейчас я грусть чувствую, парень, — теперь правую, — потому что столько времени прошло, что ты не мальчик больше. — Лео опустился на ступени. Улыбка тронула его губы. — Я не очень-то счастлив здесь, я думаю. Может быть, снова время странствий пришло. Да! — Он кивнул. — Да!

— Ты так думаешь? — Мышонок повернулся на своей бочке лицом к Лео. — Почему сейчас?

Лео сжал губы. Выражение его лица было такое, словно он пожал плечами.

— Когда я старое вижу, я понимаю, как много нового мне надо. Кроме того, когда я долго живу на одном месте, то много думать начинаю.

— И куда ты собрался?

— В Плеяды я отправляюсь.

— Но ты же сам из Плеяд, Лео. Я думал, ты скажешь, что хочешь посмотреть что-то новое.

— В Плеядах сотня миров. Я, может быть, на дюжине рыбачил. Я чего-то нового хочу, да, но все-таки, после этих двадцати пяти лет — домой.

Мышонок посмотрел на полное лицо, светлые волосы: сходство? О нем судишь так, словно ты — противотуманная маска, подумал Мышонок, а потом подбираешь лицо, на которое она наденется как раз. Лео очень изменился. Мышонок, в котором и так было мало детского, почувствовал себя повзрослевшим.

— Я тоже хочу нового, Лео. Но я не хочу домой… если только он у меня есть.

— Однажды, как я Плеяды, ты Землю или созвездие Дракона увидеть захочешь.

— Да, — он поправил ремень на плече. — Может быть. Через двадцать пять лет — почему бы и нет?

Эхо:

— Мышонок!

И:

— Эй, Мышонок!

И снова:

— Мышонок, ты здесь?

— Эй, — Мышонок поднялся и сложил ладони рупором. — Катин! — крик его был еще более неприятен, чем разговор.

Длинный и полный любопытства, Катин пробирался между сетями.