Четверо нацеленные на одно — не пропустить бронированный кулак внутрь тоннеля, не заметили на круговых, обзорных экранах, как сзади из ледяной стены выпрыгнул странный круглый снаряд, с еще вращающимся ротором, сверкающим блестящими ножами. Как из тоннеля, проделанного этой странной штукой выползли двое, в сливающихся со льдом стен, брониках, и осторожно стали подкрадываться к башне. Один тащил по льду тяжелую круглую болванку на салазках.

Замерев в полусотне метров от бронеколпака, дрожа от возбуждения, они ждали команды. Наконец в шлеме зазвучало:

— Готовьтесь, начинаем!

В тот же момент все уцелевшие установки имперцев ударили одновременно, всеми своими компонентами: ракетами, кинетическими снарядами, лазерами и высокотемпературной плазмой. Взвыла аппаратура, перекидывая всю силовую защиту на фронтальную броню.

— Запускай! — голос в шлеме, чуть не захлебнулся. Солдат коснулся значка на круглом аппарате, оба они бросились к свежему тоннелю, а болванка, отбросив реактивную струю, понеслась и врезалась в незащищённую силовым полем броню. Выброс кумулятивного заряда, предназначенного для вскрытия орбитальных крепостей, легко прожег бронепластик огневой точки. Взрыв внутри изорвал четыре тела, и искрошил всю аппаратуру.

Наемники погибли как герои. Но такова судьба у солдат удачи. Никто и никогда не поставит им памятник, даже если погибли они, противостоя врагам в десятки раз превосходивших их числом и мощью. Даже если они ни на шаг не отступили со своих позиций.

Окутанный зеленоватым свечением ящик, с плавающим черным куском, абсолютно целый, засыпало искореженной аппаратурой. В прорывы брони раздутого бронеколпака несколько раз заглядывали любопытные лица имперских солдат. Никто не заметил странный аквариум, которому нипочем оказался взрыв.

Вгрызшиеся в лед солдаты подняли головы. Огневая точка, перекрывавшая тоннель и сопротивлявшаяся так долго, наконец умерла. Инженерный транспортер впрессовал остатки металла и бронепластика в стену тоннеля. Набирая скорость, железная река потекла дальше.

****

Он уже не до кого не мог дотянуться. Отбросив все периферийные области, Шерхам сосредоточил всю жизненную энергию внутри тела. Но все было напрасно — он понял, что не сможет справиться с взрывом. За сотни тысяч лет эволюции, они приспособились к защите против любого внешнего воздействия. Играя, он пролететь сквозь газовый гигант, мог разогнаться и проделать ровный красивый след в поясе астероидов, разбивая в пыль плавающие в космосе громадные каменные осколки. Никогда не один здоровый повелитель звезд не позволил бы, запустить угрозу внутрь тела, внутрь себя. Умирая он, наконец признал то, что гнал от себя в течении всего этого времени, когда появление биологической жизни рядом с ним, разбудило его — он болен, он впал в детство. Неживая его часть, давно подсказывала ему это, выдавая ряды символов в которых зияли огромные пробелы. Но живая составляющая, не верила, не хотела верить.