— Ситуация такова, мистер Броудхед. Я сообщил своему клиенту, что контракт, подписанный под давлением, не имеет законной силы. Поэтому он не надеется больше на соглашение с Корпорацией «Врата» или даже с синдикатом. В связи с этим я получил новые инструкции. Во-первых, добиться выплаты указанной мной суммы. Во-вторых, положить деньги на тайный счет на имя Питера Хертера, и в-третьих, отдать ему, когдз он вернется.

— Вратам не понравится шантаж, — сказал я. — Впрочем, у них нет выхода.

— Да, — согласился Хагенбуш. — В плане мистера Хертера плохо то, что он не сработает. Я уверен, что деньги ему выплатят. Я также уверен, что все мои средства коммуникации будут просматриваться и прослушиваться. Мой дом и контору по самую крышу нашпигуют «жучками». Знаю, что, когда он вернется, все государства-учредители Корпорации предъявят Хертеру обвинения. Я не хочу фигурировать в этих обвинениях как соучастник, мистер Броудхед. Я знаю, что произойдет. Деньги все равно найдут и отберут. Прежний контракт с мистером Хертером будет признан незаконным. И его посадят в тюрьму.

— У вас непростая ситуация, мистер Хагенбуш, — сочувственно проговорил я.

Он сухо усмехнулся. В глазах его не было ни намека на веселье. Он еще немного погладил бачки и взорвался:

— Вы не знаете! Я ежедневно получаю от него длинные шифрованные приказы! Потребуйте это, гарантируйте то, я считаю вас лично ответственным за третье! Я шлю ответ, который добирается двадцать пять дней, а он за это время присылает еще гору распоряжений, и мысли его уже очень далеко. И каждый раз он укоряет меня и угрожает мне! Хер-тер нездоровый человек и, несомненно, немолодой. Не думаю, что он доживет до того момента, когда сможет воспользоваться результатами своего шантажа… Но может и дожить.

— Почему бы вам не отказаться от работы с ним?

— Я бы отказался, если бы мог! Но если я брошу Хертера, что с ним будет? Тогда на его стороне не останется ни одного человека. Что он делает, мистер Броудхед! К тому же, — Хагенбуш пожал плечами, — он наш старый друг, мистер Броудхед. Учился в школе вместе с моим отцом. Нет. Я не могу отказаться. Но и не могу сделать то, что он требует. Возможно, вы сможете. Конечно, не передать ему четверть миллиарда долларов, потому что у вас нет таких денег. Но в ваших силах сделать его своим партнером. Я думаю, он примет… нет, возможно, он примет такое предложение.

— Но я уже… — начал я и вовремя умолк. Если Хагенбуш не знает, что половину своих прав я передал Боуверу, ему не стоит об этом знать. — А откуда у него такая уверенность, что я его не обману? Он вернется, и я аннулирую контракт.