Пришлось сливать банки памяти турецких "пиратов".

Что тут началось — описать довольно сложно. Крики и вопли представителей великих держав подскочили на порядок. В масштабе новых обвинений, независимый камешек в пустоте вовсе потерялся.

Ведь дело было не только в самом факте "оборотней", который Султанат решительно отвергал, обвиняя "Рожденных" в подделке, потасовке и монтаже.

Дело в том, что весь этот сектор, со всеми планетами, большими и малыми, дикими и кое-как развитыми — официально находился под юрисдикцией САР. Даже если отсталые племена на безымянных планетах об этом не знали. То есть, продолжительное время Султанат в лице своих боевых кораблей фактически вел боевые действия против САР, грабил, убивал и угонял в рабство его население. И совершенно не важно, что САР не догадывалось о существовании угнетаемых подданных, а турки — о действии "пиратов". В правовом поле ситуация окрасилась в цвета глобальной войны.

Наступил период длительных консультаций с Великим Шатром и Рейхканцелярией. И момент прибытия арбитра СН, в лице неунывающего господина средних лет — довольно обаятельного обладателя небольшого животика, мягких рук дипломата и серых глаз убийцы. Граф Алекин добирался до системы обычным порядком, несмотря на переданный коридор для прыжка, оттого слегка запаздывал. Но прибыл аккурат вовремя, чтобы вызвать и у турков, и у САР одинаковую по силе мигрень.

Ну а Мечев принял наконец-таки под свою руку КСН РИ "М" и через семьдесят два часа направился в неспешный полет к минному объему.

Трансляция с "Кракена", ввиду режима полного радиомолчания, прекратилась. Как дальше пошли переговоры — Мечеву было абсолютно неизвестно. Карты сданы, оставалось надеяться на изворотливость Патрика и свою счастливую звезду. И, разумеется, на то, что "Сеть Эрлика" примет мину-бродягу обратно, а значит через какое-то время Мечев не сгорит во вспышке подрыва и узнает исход переговоров. Предпосылки к тому были практически железные — наладившийся обмен сообщений между юнитом и "Сетью", стоило приблизиться на расстояние в половину астрономической единицы, весьма успокаивал расшалившиеся нервы — только после этого оборудование и персонал заняли свои места во внутренних объемах. Шагнуть в пекло для Мечева было не впервой, но тащить за собой доверившихся ему людей — не то же самое, что рисковать всего лишь собственной жизнью.

На "М" удалось взять трех старших офицеров: Арнольдса, Полякову и Струева, предварительно подменив их доспехами под управлением Авеля. Команду дополнил сосватанный еще на Афине сквад "погонщиков", с готовностью согласившихся на подвиг. Из-за их мощной мотивации в желании доказать свою способность выполнять задания на высшем уровне (или хотя бы не хуже "конкурентов" из "Капонира"), лейтенант согласился с ними работать.