Дом.

Мы продали ферму очень удачно, получив хорошие деньги, тридцать лет поливая потом эту землю. Наступил день отъезда; Сэм и Зоя были в тяжеловозе, проверяя наш маршрут (мы собирались посетить несколько хороших мест), и я находился в доме, проверяя, все ли вещи мы взяли с собой. Вдруг до меня донесся голос Кларка — из буфета, где хранились столовые приборы. Выдвинув ящик, я увидел продолговатый предмет оливкового цвета. Коммуникатор! Надо же, совсем забыл о нем.

— Джейк? Наконец-то, Джейк. Это Кларк! Ты узнал меня?

— Кларк! — завопил я. — Что, черт возьми? Где ты? Как ты?

— О, замечательно! — ответил Кларк — Но рядом со мной человек, который хочет видеть тебя, Джейк. Я завис приблизительно в полукилометре. Вон там — ваш дом? Нечто навязчиво-желтое?

— Спускайся сейчас же! — заорал я и поспешил из дома; корабль как раз приземлялся.

— Дарла!

— Джейк! Джейк, любимый!

И снова она была в моих объятиях — теплая, живая! И не беременная больше…

— Ты этого хотел, — заявил Кларк, вручая мне младенца. Сын!

Я не мог говорить, зато Сэм вставил свое слово:

— Ну, просто твой портрет!

— Это было примерно так, — начал Кларк, — я возвращался назад на Микрокосмос и вдруг сказал себе: «Ты большой идиот, это же машина времени…» Я вернулся немного раньше, оказавшись в том хаосе. Дарла была в плохой форме, и я чуть не потерял ее, когда проходил сквозь цилиндры. Вы даже представить себе не можете, каково пролетать близко от них. Я едва не лишился корабля. Прайм точно описался бы! Итак, я схватил Дарлу и поспешил на завод, где ее привели в порядок… — Кларк пополз обратно в корабль. — У меня нет никаких сил.

Дорожное полотно пересекало равнину, устремившись к порталу. Цилиндры выросли на фоне желтого неба — неумолимые, как ангелы в Судный день, а за ними — бесконечность.

— Что у нас со скоростью, Сэм?

— Не спрашивай меня, я пеленаю младенца.

— Дарла?

— Погрей эту бутылочку, Джейк, ровно одну минуту.