Без фильтра восприятия Фаэтон не мог ни увеличить видимое, ни затереть металлическую сетку пола, загородившую обзор. Йронджо тремя руками держал что-то округлое, крупное и золотое и прикладывался к этой чаше во время разговора. Глотки оттуда не прерывали речь — голос доносился из динамика в груди.

Фаэтон сказал:

— Я пришёл за бронёй. Созови всех.

— Невозможно.

— Как невозможно? Вчера Ошенкьё с этим справился! Достаточно включить плакаты!

— Да, но у Ошенкьё достаточно талонов, он заплатил штраф за прерывание. У тебя их нет. На самом деле, ты уже должен 200 единиц за возрождение мозга дома, и ещё 25 за аренду моего коракла, который отвезёт тебя домой, если, конечно, не хочешь плыть назад кролем. Плюс плата за справочные услуги, которая копится с начала разговора. У тебя, Новичок, крупные долги. Готов отработать, или будешь дальше висеть и тараторить?

Йронджо снова приник к золотой чаше, в которой, к своему ужасу, Фаэтон узнал свой шлем. Йронджо протяжными глотками доедал драгоценный интерфейс-подшлемник.

Ярость сотрясла тело Фаэтона:

— Стой! Ты портишь мою собственность! Верни шлем немедленно! А потом сделаешь всё необходимое, чтобы собрать все остатки моего снаряжения!

Насекомоподобная морда Йронджо выражения иметь не могла.

— Не надоедай. Снаружи ты может и был значительной особью, но здесь значителен только я. В нашей общине жизненно необходимо сотрудничать. Сотрудничество определяется как приспособление к моим желаниям.

Фаэтон ещё сильнее сжал якорную цепь. Он хотел бы запрыгнуть на мостки, но не мог. В голове плескалась злость, он попытался успокоиться. (Жаль, Радаманта нет рядом, чтобы успокоить его.)

— Я законно требую вернуть похищенную у меня собственность, — сказал Фаэтон. — Посмотри! Тут вокруг целый рой констеблей! Хочешь отнять у меня всё имущество, мошенник?

— Похоже Друсиллет и Ошенкьё, вопреки моим указаниям, не объяснили положение вещей. Залезай. Я всё расскажу.

Пинком Йронджо разложил трап, ведущий на борт. Фаэтон спрыгнул в воду, кое-как добрался до лесенки, вскарабкался. Йронджо стоял в одном из шатров, под алмазным навесом, под ногами колыхались радужные тени.

Слева и справа, в других шатрах, спали люди, мозги были подключены дешёвым проводом к интерфейсной панели, протянувшейся вдоль всей палубы.

Поблизости дремала крылатая девушка. Она, как ребёнок обнимает любимейшую игрушку, обхватила золотой нагрудник. Фаэтон, не говоря ни слова, наклонился и попытался забрать нагрудник, в котором, к счастью, сохранилось более половины подкладки. Уцелевшие наномеханизмы блестели и переливались.