Лин Е, архитектор, член Совета.

— Это вы, Лин?

Лин просто кивнул.

Я встал и подошел к окну.

Оказывается, я не совсем верно воспринимал мир планеты Несс.

Мир планеты Несс оказался вовсе не таким простым, как можно было подумать. И Воронка не показалась мне сейчас чудом. Это я мог работать на Несс более или менее спокойно, а те же Бетт Юрген, Лин Е, доктор Алемао, Ен Мунк и многие другие колонисты жили на планете Несс под постоянным и чудовищным давлением. Они носили в себе невидимую бомбу, которая в любой момент могла взорваться. На их месте я бы давно потребовал перекрыть Воронку.

Я вернулся к экрану.

— Не смотри на меня так. — Лин уже взял себя в руки и улыбнулся сладкой, несколько приторной улыбкой. — Я не герой и не жертва. Я всего лишь один из многих. И мы контролируем ситуацию.

— Но, Лин! Так нельзя жить!

— Хорошо, что это сказал именно ты, Отти. Пока Воронка открыта, мы все в опасности. Но ты же помнишь, как поступил Геракл с бессмертной головой Лернейской гидры… — Лин торжествующе рассмеялся: — Геракл не стал хитрить, он не стал попусту размахивать мечом, ибо что меч перед бессмертием? Он просто завалил бессмертную голову Лернейской гидры камнями. Мы так же поступим с Воронкой.

Он помолчал и вдруг спросил:

— Мы ведь забросаем ее камнями, Отти?

На секунду я представил Лина дрожащим, ничего не понимающим, против своей воли ползущим ночью среди камней куда-то во тьму, навстречу низкому, никогда не смолкающему реву Воронки, и мне стало страшно.

— Конечно, мы ее забросаем, Лин.

17

Там, на Европе, Бент С. почти три минуты разговаривал с Уве Хорстом.

Разделенные ледяной броней, они не сразу потеряли связь, но скафандр Уве Хорста выдержал недолго.

О чем они говорили в течение трех почти бесконечных минут?

Бент С. молчал.