Нагрузки последней недели дали себя знать: выглядел Лин неважно.

Впрочем, пара таблеток беллы, проглоченных им, гарантировала ему сон до самой Деяниры.

— Лин, она еще не обнаружила себя?

— Ты опять о Бетт Юрген? — откликнулся Лин сонно. — Пока нет… Но скоро она объявится, ей некуда уйти с планеты…

И добавил, засыпая:

— Было бы лучше, если бы она сама пришла ко мне…

— Лин, а почему?..

Я не закончил вопроса.

Лин спал.

И, в общем, завидовать ему не стоило.

С большой высоты океан открылся до самого горизонта — переливающаяся смутно-голубая громада. Я не сразу понял, чт за короткие тени испещряют его поверхность. Потом до меня дошло: это сорванные с островов стволы каламитов. Их сорвало приливами. Обычно каламиты быстро тонут, нужно хорошее течение, чтобы отнести их так далеко от берега.

Лин прав.

И Рикард прав.

И, наверное, Бетт права.

Я всего лишь гость на этой морской планетке. Я всего лишь наблюдатель со стороны, я даже не вхожу ни в какие списки.

А они все живут под Голосом.

Они имеют право смотреть на меня с некоторым превосходством. Но и с завистью. Это ничем не может им помочь, но такое право они имеют. Не завизируй я документы на перекрытие Воронки стиалитовым колпаком, они, наверное, возненавидели бы меня.

И Бетт Юрген?

И она, конечно.