Лина я даже понимал. Ведь он оставил мне шанс.
В конце концов, у меня еще целая ночь до того, как я должен буду выйти на балкон Совета, нависший над огромной, забитой людьми центральной площадью Деяниры. В конце концов, еще от меня зависит, буду ли я встречен торжествующим ревом ликующих колонистов: «База! Большая База!» — или гнетущую тишину людского моря разорвет чей-нибудь одиночный отчаянный выкрик: «Предатель!», который полностью уничтожит меня в глазах колонистов Несс и еще неизвестно, что принесет заблудившейся в вечности Бетт Юрген.
Многое еще зависит от меня.
Я вздрогнул, услышав звонок рабочего вызова.
Медленно повернувшись, инстинктивно предчувствуя не самые лучшие новости, я включил инфор. За окном, я видел это, стояла тьма. Ни один прожектор еще не разорвал царящей над хребтом тьмы, но на плоском экране инфора уже вспыхивала, пульсировала кровавая литера «Т» — знак внимания и опасности. Почему-то именно эта литера бросилась мне в глаза, и лишь потом я увидел появившееся на экране изображение…
КОСМИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ
КОСМИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ
Вступление
Когда разговор заходит о литературном творчестве, вопросы приоритета обычно с негодованием отвергаются. Дескать, важно не то, какую идею ввел и обосновал автор, — важно, как он ее раскрыл. И если сделал он это интересно и талантливо, то честь ему и хвала!
Но совсем по-другому звучит вопрос о приоритете, когда начинают составляться энциклопедии. Довольно трудно бывает объяснить в короткой и суховатой энциклопедической статье, что именно сделал для литературы тот или иной писатель, как он работал с языком, каких персонажей ввел, какие психологические образы нарисовал. Зато куда как просто написать, например, что вот этот автор был основоположником детективного жанра, введя в мировую литературу обаятельный образ частного сыщика, а этот — первым описал звездолет. При этом сразу начинаешь понимать, что фантастика, как и сто лет назад, — это литература идей и что оригинальность заложенных в новом произведении идей по-прежнему имеет значение.
Русской советской фантастике есть чем гордиться. Вопреки сложившемуся мнению, очень многие продуктивные идеи были сформулированы именно русскоязычными фантастами. Например, первый межзвездный «корабль поколений» описал Вивиан Итин в повести «Страна Гонгури» (1922), а первую «звездную оперу» выпустил Виктор Гончаров (роман «Межпланетный путешественник», 1924).
Попадаются и чисто национальные приоритеты. Выше мы уже отмечали, что идея искусственного происхождения Фобоса обыгрывалась только в советской фантастике, и первыми это сделали братья Стругацкие.