Часа через три путники вышли к небольшой речке. Идти по ее берегу было бы гораздо легче, так как здесь дорога была хорошая, но Мэри нашла это неудобным, потому что речка могла вывести к какому-нибудь жилью, а это, ввиду еще близкого расстояния от города Блаженства, было для них опасным. Речка была довольно глубокая, и через нее нельзя было переправиться вброд. Пришлось сделать плот, что было нелегко при отсутствии всяких инструментов. Однако часа через четыре путешественники соорудили плот из длинных жердей, связав их вместе гибкими молодыми ветками, и на этом плоту, гребя вместо весел шестами, переправились на другую сторону речки. Когда путники вышли на берег, был уже вечер. Пора было подумать о ночлеге. Углубившись в лес версты на полторы от речки, беглецы разложили костер, окончив дневной переход.

Спать им в эту ночь не пришлось. Едва только Виктор Павлович погрузился в сон, как его разбудил пронзительный крик Мэри. Вскочив, профессор увидел, что Мэри подле него уже не было, а на некотором расстоянии от него слышался треск сухих сучьев, покрываемый криком Мэри. Очевидно, ее кто-то уводил или уносил в глубь леса; несомненно было также, что Мэри находится во власти сильного существа или, может быть, нескольких существ. Голос Мэри раздавался все слабее и слабее; следовательно, ее быстро уносили. Профессор бросился на крик, но в темноте ничего не видел. Тем временем крик доносился все слабее и скоро совсем затих. Профессор остался один ночью в глухом лесу Им овладело отчаяние.

Опустив на грудь голову и охватив руками колена, Виктор Павлович погрузился в раздумье. Самые ужасные мысли вихрем закружились в его голове. До сих пор он мало думал о своей судьбе: за него думала Мэри. Ее присутствие ободряло и успокаивало его; он слепо верил, что Мэри спасет его. Теперь же он почувствовал себя беспомощным, как ребенок, и его гибель казалась ему несомненной. Под утро Русаков, однако, незаметно для себя заснул.

Проснувшись, Русаков часа через три ходьбы вышел из лесу. Перед ним расстилалась обширная степь, покрытая густою травою. Идти по степи было легче, нежели пробираться по лесу, но профессор чувствовал сильный голод и усталость, а потому еле волочил ноги. Наконец судьба над ним сжалилась, и он набрел на человеческое жилье: одиноко в степи стоял небольшой цилиндрический домик, около которого Виктор Павлович заметил двух карликов. Русаков ускорил шаги и направился к ним, но карлики, лишь только завидели его, пустились бежать что было силы; тем не менее Виктор Павлович вошел в дом и, не найдя там никого из людей, стал шарить по всем углам, отыскивая пищу. В одной комнате ему посчастливилось найти несколько плодов, которые он и съел. Подкрепив силы, он отправился в дальнейший путь.