Чуть покачнулась, и успела произнести:

— Ваш… родитель просил передать, что узнал о вас из последних мыслеобразов вашей матушки Риванны, а его сердце полно боли и горечи от утраты своей единственной сианы.

— Что? — теперь и я опешила, да только не успела получить вразумительного ответа, как девушка вдруг упала без чувств на пол.

Джерг что-то рыкнул в переговорник и быстро подхватил бесчувственное тело на руки, чтобы тут же двинуться в сторону выхода.

— Ты куда? — удивился Дамьян.

— В медблок… довольно с допросами. Я верю ей.

И вышел, оставив нас вдвоем. Я подошла к задумчивому супругу, который чуть криво улыбнулся мне, развеяв маску на лице.

— Дамьян, я ничего не поняла, — меня обняли за плечи, и прижали к сильному телу.

— Пойдем, — тихо произнес мужчина над моей головой, смотря куда-то в сторону, — завтракать будем в своей каюте. Там уже должны были все приготовить.

В каюте и правда все было готово, но аппетит вдруг пропал, как и игривое настроение. Сидя на диванчике, потягивая горячий морс из бокала, хмуро смотрела прямо перед собой и пыталась понять, что означали последние слова этой странной девушки. Дамьян же напротив вкушал блюда с аппетитом, энергично, и даже повеселел, словно груз какой-то с плеч сбросил.

— Значит так… — вытерев салфеткой уголки губ, откинулся на спинку дивана и повернулся ко мне всем корпусом. — Огни, не грусти, если есть вопросы, спрашивай. Только не думай молча, боюсь, не то надумаешь.

Вздохнула, закрыла глаза и кивнула. Бокал из руки забрал и прижал к себе за плечо.

— Страж… это фактически телохранитель, по земному, — услышала я возле ушка, а легкий, мягкий поцелуй в щеку заставил открыть глаза. — То, что страж сказала о твоем отце… о том, что он узнал о твоем существовании только благодаря смерти твоей мамы… это скорее всего правда.

— Как это? — повернулась к нему лицом, сожалея, что на мне узкое платье и я не могу забраться на диван с ногами.

— Все дело в ритуале с Саггирадом, — медленно, подбирая слова, начал рассказывать один из самых скрытных мужчин, а я навострила ушки… и замолчал.

— Ну-ну… и что же там с ритуалом? — не выдержала я, и вот что-то очень не понравился мне виноватый взгляд мужа.

— Понимаешь… милая, если Саггирад подарен избранной дерадмиина… то есть сиане, то это равнозначно признанию, что ей вручается жизнь и сердце…

— Да-а? — вскинула брови, пытаясь вспомнить, когда Дамьян первый раз мне его предложил принять. На второй день после первого знакомства! Ого! — Д-дамьян!

— Да, — улыбнулся хитро и расстегнул китель, затем провел пальцами над правой бровью, отведя взгляд. — А сиана, принимая Саггирад, вверяет своему хэйдару свою жизнь и… свое сердце тоже.