— Да неужели? Нет, вы правда решили удостоить мою просьбу вниманием?

Потянула любимого куратора за рукав и заставила склониться ко мне ближе, чтобы тут же прошептать:

— Тогда ваш великий и ужасный джерг Нахим тоже нарушает традиции… или я ошибаюсь?

— Ну, ему можно… причем он этим злостно пользуется.

Больше шептаться нам не позволили и провели в небольшую комнату с голыми стенами, в которой из мебели у выхода стояли только стулья с высокими спинками и подлокотниками, причем в одно из них усадили меня, рядом сел Дамьян, а джерг уселся в третье и дал кому-то команду по переговорнику на руке привести арестантку.

Я не заметила вторую дверь, когда вошла в эту неприятную комнату, но та вдруг открылась в стене напротив и один из тех незнакомых дерадмиинов втолкнул внутрь на первый взгляд хрупкую девушку. От такого толчка в спину та едва не упала, но удержалась на ногах и остановилась посреди комнаты, не смея поднять взгляда. Испытывая странное сочувствие к той, что не позволили себе показать страха или молить о пощаде, пребывая при этом в плачевном состоянии, невольно подалась вперед.

Глава 24

Глава 24

Девушка и правда выглядела плохо, причем настолько плохо, что, казалось, прямо сейчас рухнет на пол. Порванные в нескольких местах обтягивающие черные брючки были также заляпаны бурыми пятнами крови, а верхняя рубаха, выпростанная наружу, висела лохмотьями, открывая поддетый под нее топ, и то же черного цвета. Самым примечательным в этой плачевности внешнего вида было отсутствие волос на голове этой маленькой убийцы, а когда девушка все же чуть приподняла голову, отреагировав на рык со стороны джерга Нахима, потребовавшего смотреть на него, я едва не ахнула от неожиданности. Всю левую сторону ее лица пересекал уродливый шрам и в настоящий момент он тоже кровил. Я возмущенно приподнялась и зашипела на Грэма:

— Вы били ее?

— Кто? Я?! — опешил джерг. — Вот еще…

Посмотрела на Дамьяна, сверля взглядом, и заметила как темная маска на его лице дрогнула:

— Это не я сделал… и не джерг… должно быть старая рана открылась.

— А одежда? — не унималось мая внезапная женская солидарность.

— А что одежда? — сигурн Эр-Гро словно не понял меня и руки на груди сложил.

— Почему ей не дали во что-нибудь переодеться? И ты с ней бой вел… там… на базе, верно?

— Допустим. Она пыталась пробраться на борт «АирМихрана».

Понятно, что с ним бесполезно говорить, ведь явно видно, что Дамьян считает это дитя виноватой, по крайней мере, в убийстве Мариссы, а еще, наверное, думает, что она на меня покушалась.