– Ну!.. – отвечал незнакомец. – Э?..

И, не прикладывая пальца к губам, разыграл сплошную пантомиму, означавшую то же самое. Отвлечь его от этой темы было нелегко. Он то и дело повторял: «Чтоб я, да им?.. Не-е! Это уж спасибо… мы-то с вами… а?» И взгляд его говорил о таком тайном единении, что у Марка теплело на сердце.

Решив наконец, что тема исчерпана, Марк начал было:

– Значит, нам надо…

Но незнакомец снова принялся за свою пантомиму, повторяя то «э?» то «э!».

– Конечно, – сказал Марк, – мы с вами в опасности. Поэтому…

– Э!.. – сказал незнакомец. – Иностранцы?

– Нет, нет, – сказал Марк. – Они англичане. Они думают, что вы иностранец. Поэтому они…

– Ну! – прервал его незнакомец. – Я и говорю. Иностранцы. Уж я-то их знаю! Чтоб я им… да мы с вами… э!

– Я все думаю, что бы нам предпринять, – сказал Марк.

– Ну, – одобрил незнакомец.

– И вот… – начал Марк, но незнакомец с силой воскликнул:

– То-то и оно!

– Простите? – спросил Марк.

– А! – сказал незнакомец и выразительно похлопал себя по животу.

– Что вы имеете в виду? – спросил Марк.

Незнакомец ударил одним указательным пальцем по другому, словно отсчитал первый довод в философском споре.

– Сырку пожарим, – сказал он.

– Я сказал «предпринять» в смысле побега, – несколько удивился Марк.

– Ну, – сказал незнакомец. – Папаша мой, понимаешь. В жизнь свою не болел. Э? Сколько жил, не болел.