СПИДБОЛ: И это все, что ты можешь сказать?

МИКСИН: На данный момент да. Я ведь тоже всего не знаю, мой друг.

Он знал, что так случится. Как только он увидел контейнер, так тут же начал плакать.

Ее рваная кожа была бледно-голубой, местами она отставала от мяса светлыми прозрачными лоскутками. Кусочки кожи отрывались и кружились вместе с пузырьками, которые фонтанчиками поднимались со дна контейнера. Ее глаза были открыты, губы раздвинуты, через них проглядывали белые ровные зубы.

Джесс стоял возле контейнера, слезы медленно скользили по его лицу. Он пытался глотать их и не мог. Он хотел повернуться и уйти, но заставил себя стоять и смотреть. Глаза Тайлы отсутствующе смотрели в пустоту.

- Я хотел раньше прийти, но… - наконец произнес он.

- Все в порядке, - прошептала Таила. - Я знаю, что ты должен чувствовать. Я бы тоже сюда по своей воле не пришла. Ненавижу контейнеры.

- Это так унизительно…

- Я тут не скучаю. Столько всего узнала.

- Например?

- Потрясающие вещи.

Джесс кивнул и отвернулся. В палате были и другие контейнеры с полузадернутыми занавесками. В них плавало что-то сырое и беззащитное. Он содрогнулся.

- Джесс?

- Таила, мне нужно идти. У меня здесь мурашки по спине начинают бегать. Прости. Мне правда очень жаль.

- Знаю, знаю.

Поворачиваясь, Джесс споткнулся и, чтобы не упасть, ухватился за пластиковую занавеску. Несколько петель оторвались.

- Прости.