- Я не хочу с ним разговаривать, - сказал Майк. - Он меня предал.

- Подумаешь!

- Он был моим другом.

- Большое дело! Он был и моим другом тоже.

- Он врал.

- Конечно, врал. А ты хотел бы, чтобы он всем рассказывал о том, что сделал? - Спидбол умолк. - Подожди минутку. Ладно, хорошо. Я готов.

- С кем ты разговариваешь?

- Выслушай его, Майк. Выслушай Джесса, - сказал Спидбол.

Он помолчал и начал говорить голосом Бландо:

- Майк, я хочу сказать только одно. Ты не знаешь - и, я надеюсь, никогда не узнаешь - как на меня давили. Спонсоров у меня не было, мне нечем было оплачивать гонки, всякие типы разгуливали по Питфолу с моими расписками в карманах. Они просто не давали вздохнуть, Майк! Ребята, которых я знал двадцать лет, перестали разговаривать со мной, потому что мне нечем было им заплатить. Они продали мои расписки за полцены бандитам, чтобы со мной разбирались другие. Мои расписки оказались у гангстеров, Майк, у парней, которые просто из принципа переломали бы мне все кости. И вот они дали мне задание, сказав, что порвут все расписки, спишут все долги. Я только должен был вывести вас с Тайлой из той гонки. Вы их беспокоили. Вы были чересчур хороши.

Майк отвернулся.

Спидбол-Бландо продолжал:

- И тогда я подпортил один из ваших двигателей. Я даже использовал для этого монету, которую они мне дали… я хочу сказать, боже мой, я, конечно, не хотел этого. Я засунул монету куда надо… Я был уверен, что это проявится при диагностике, что вы даже не сможете вывести машину на трек. А в худшем случае… если вы будете на трассе, когда начнут гореть провода… то вы хотя бы заметите сигнал опасности и сойдете с дистанции. Майк вспомнил мигающий индикатор. Кому пришло в голову не сообщать об этом? Снял бы тогда Лек корабль с трассы?

- Самым мерзким делом, - сказал Джесс, - было выиграть ту проклятую гонку. И когда я выиграл, боже, я думал, что ты меня по стенке размажешь. Но, конечно, ты был слишком расстроен из-за Тайлы, чтобы думать о…

Раздалось придушенное рыдание, и Майк резко поднял голову, ожидая увидеть слезу в глазах Джесса. Но лицо Спидбола было таким же безмятежным, как и в тот день, когда его сделали.

- О боже. Таила… - произнес Спидбол и откашлялся. - Это было самое худшее. Как меня угораздило сотворить с ней такое? Она знает, что сейчас происходит, видит по информационной сети. Черт, мне кажется, она с самого начала догадывалась.

Майк глубоко вздохнул и вытер собственные глаза.

- И ты еще плачешь.

- Прости, не могу сдержаться, - сказал Джесс. Спидбол яростно потер лицо стальными ладонями. - Боже, я такой…