— Ага! — взревел Аид. — Вот твоя гнилая натура наружу и выползла — все мысли твои только о Эвридике все время были. Но я типа сделаю вид, что тебе поверю. И даже просьбу твою выполню, но с одним небольшим условием. Всё будет, как ты сказал. Когда ты пропрешься из моего царства восвояси, то есть прямо сейчас, Орфеюшка, баба твоя за тобой пойдет. Но если ты хоть раз оглянешься, чтобы посмотреть, сдержал ли я своё слово, я верну Эвридику на место. Ибо ты своим недоверием смертельно меня обидишь. Выполнить эту просьбу тебе будет раз плюнуть — ты только что тут в уважении ко мне распинался и то, что Эвредика тебе не особо и важна, доказывал.

Остальное тебе известно, — закончила я историю, — Орфей облажался. Уже перед самым выходом он обернулся, повергнув Эвридику обратно в глубины и ада, и отчаяния. Примерно так я собираюсь поступить и с тобой.

— Повергнешь меня в пучины ада? — со смешком ответил ОО. — Если что, то я уже там. Я мечтал узнать, что в папке, без малого двадцать лет.

— Мы сыграем в игру, — вкрадчиво начала я, — правила очень просты. Я задумываю число. Но тебе не говорю. Если за число дней, равное этому числу, ты не вспомнишь про эту папку, я тебе её отдам. Если вспомнишь — сожгу. Мне будет тяжело, отыгрывать Аида непросто, но я сделаю это.

— Но ты можешь загадать миллион! — возмутился ОО.

— Могу. А еще я могу оставить папку на борту капсулы, и она сгорит при ударе об Луну. Зачем мне дополнительно играть в игры, если я собираюсь загадать миллион дней? Нет, это тест на доверие. В этом и заключается суть игры — ты получишь папку, только доказав, что не помешан на ней и уважаешь меня как личность настолько, что готов выполнить даже те мои условия, которые считаешь нелепыми. Ну так как — ты в игре?

— А у меня есть выбор?

— Нет, — больше не дурачась, сказала я. — Этот вопрос для меня очень серьёзный. Так что я прошу отнестись к нему соответственно. Пожалуйста, помоги мне вернуть доверие к тебе, одной мне здесь некомфортно.

— Принято, Дарья, — подумав, сказал ОО, — я соглашусь с твоей просьбой. Первым о папке я не больше заговорю. Только ты её сохрани, договорились?

— Я не расслышала, сохранить мне нужно что?

— Спокойствие, Даша, — не поддался на провокации ОО, — я прошу тебя сохранить спокойствие.

— Вот и славненько, — сказала я, раскрывая папку, вспомнив, что так в неё и не заглянула. Надо же знать, о чем вообще сыр-бор.

На первой фотографии красовался испуганный мужчина средних лет, без каких-то особых примет. Фотографировался он в тюремной одежде, анфас и в профиль, так что было понятно, где произведена съемка.