Катин разглядывал собранные карты.

— Это те, которыми ты играешь, Тай? Тарот? — он поднял голову. — Ты цыган, Мышонок. Ручаюсь, тебе приходилось видеть эти карты и раньше. — Он повернул карты так, чтобы Мышонок смог разглядеть их.

Мышонок, не глядя, кивнул. Он изо всех сил старался удержать руку на бедре. (Женщина сидела у костра — в грязной ситцевой юбке — и усатые мужчины сидели вокруг в колеблющейся темноте и смотрели, как карты поблескивают и поблескивают в ее полных руках. Но это было…)

— Эй, — сказала Тай, — ты мне отдай их, — и протянула руку.

— Можно посмотреть всю колоду? — спросил Катин.

Ее серые глаза расширились.

— Нет.

Удивление слышалось в ее голосе.

— Я… прошу прощения, — начал смущенно Катин. — Я не собираюсь…

Тай взяла карты.

— Ты… ты по картам гадаешь?

На Катина словно дохнуло холодом.

Она кивнула.

— Гадание по Тароту очень распространено в Плеядах, — произнес Лок. Он сидел на скульптуре. — О послании Принса сказать твои карты что-нибудь могут? — он повернулся и его глаза вспыхнули словно яшма, словно золото. — Может, твои карты о Принсе и обо мне что-нибудь расскажут?

Мышонок был удивлен тем, как свободно перешел капитан на диалект Плеяд. На лице у того промелькнула улыбка.

Лок поднялся с камня.

— Что карты про эти блуждания в ночи говорят?

Себастьян, глядя из-под густых светлых бровей, привлек к себе своих питомцев.

— Я их посмотреть хочу. Да. Что мне и Принсу выпадет?

— Если она гадает, он, возможно, увидит поддержку в ее картах, — улыбнулся Катин. — Конечно, Тай. Погадай нам об экспедиции капитана. У нее это хорошо получается, Себастьян?