Стекло тоже.

Стекло разлетелось.

Питательная жидкость плеснулась на сандалии отскочившего Лока. Труп ворочался в баке, запутавшись в трубках и проводах.

Камеры дико раскачивались.

Рука царапала мокрые изразцы.

Пальцы замерли и Руби закричала и закричала снова. Она метнулась к баку, пробралась через разбитое стекло, схватила труп, прижала его к себе, поцеловала, вскрикнула, поцеловала еще раз, раскачиваясь из стороны в сторону. Плащ темнел, впитывая разлившуюся жидкость.

Крик оборвался. Она выронила тело, привалилась к стенке бака и схватилась руками за горло. Под ожогами и содранной косметической кожей к лицу вдруг прилила кровь. Она медленно скользнула по стенке. Когда она коснулась пола, глаза ее уже были закрыты.

— Руби?.. — порезалась она, или нет, пробираясь через стекло, не имело уже значения. Причиной был поцелуй. После таких сильнейших ожогов прошло совсем немного времени, и она, должно быть, находилась в сверхлетаргическом состоянии. Чужеродные протеины питательной жидкости проникли в ее тело и вызвали грандиозную гистаминовую реакцию. Она умерла в считанные секунды от анафилактического шока.

И Лок засмеялся.

Смех сперва был словно грохот перекатывающихся внутри булыжников. Потом зазвучал во всю силу, отскакивая от высоких стен залитой каюты. Победа вызвавшая этот смех, была ужасна, и она была — его.

Он глубоко вобрал в себя воздух. Он держал корабль меж ладоней. Еще ничего не видя, он направил «КАКАДУ» во взрывающееся солнце.

Где-то внутри корабля плакал киборг…

Окраинные Колонии. Полет «РУХА». 3172 г.

— Звезда! — закричал Мышонок. — Она превращается в нову!

Голос Тай отрывисто прозвучал по главной линии:

— Отсюда уходим! Сейчас же!

— Но капитан! — закричал Катин. — Погляди на «ЧЕРНОГО КАКАДУ»!

— «КАКАДУ», боже мой…

— Лок падает прямо…

— …прямо в центр…