Лок прошел по ковру, поднялся на пандус. На половине пути он остановился, вгляделся в свое отражение, потом сплюнул.

Он исчез раньше, чем круги от плевка достигли берегов бассейна.

Обменявшись недоуменными взглядами, все разошлись по углам.

Окраинные Колонии.

Полет «ЧЕРНОГО КАКАДУ». 3172 г.

Сидя на койке, Катин подключился, отключил сенсодатчики, находящиеся снаружи корабля, и обнаружил, что другой корабль подошел совсем близко.

Он увидел, что «ЧЕРНЫЙ КАКАДУ» дрейфует поблизости, готовый принять шлюпку.

— Мышонок?

— Да, Катин.

— Я беспокоюсь.

— За капитана?

— За нас.

«ЧЕРНЫЙ КАКАДУ», вспыхивая в ночи парусами, медленно поворачивался рядом с «РУХОМ», выходя на параллельную орбиту.

— Мы плывем по течению, Мышонок, ты и я, близнецы, Тай и Себастьян, все мы хорошие люди, только нет у нас цели. И вот охваченный страстью человек подбирает нас и приводит сюда, где край всего. И мы вынуждены признать, что его страсть навязывает некую цель нашей бесцельности, или, возможно, еще больший хаос. Что меня беспокоит, так это то, что я благодарен ему. Мне бы буйствовать, отстаивать собственный порядок. Но нет. Я хочу, чтобы он победил в этой гонке за огнем. Я хочу, чтобы он победил, и пока он не победит или не проиграет, я не могу ничего по-настоящему желать для себя.

«ЧЕРНЫЙ КАКАДУ» принял шлюпку и это было похоже на пушечный выстрел наоборот. Освобожденный от необходимости идти параллельным курсом, корабль поворачивал в сторону. Катин не отрываясь смотрел на это темное вращение.

— Доброе утро.

— Добрый вечер.

— По Гринвичу сейчас утро, Руби.

— Я следую правилам хорошего тона и приветствую тебя по времени Арка. Иди сюда, — она подобрала свои одежды, пропуская его в черный коридор.