Он предполагал, что сможет во всем убедиться сам, но это были только предположения. Обычно Лаки ни во что не верил заранее и не надеялся только на интуицию. Он видел, как это случалось с кипучим, готовым поверить и готовым действовать Бигманом. Не раз неопределенные вероятности становились в сознании Бигмана твердыми убеждениями… Он слегка улыбнулся при мысли о маленьком забияке. Тот мог быть безрассудным, иногда ограниченным, но при всем этом был верен и бесстрашен. Лаки предпочел бы иметь под боком Бигмана, чем эскадру космических крейсеров с мускулистыми верзилами на борту. Сейчас, когда он несся прыжками по сухому грунту Меркурия, исчезли неприятные ощущения, вначале преследовавшие Лаки, и он вернулся к размышлениям о насущных проблемах. Проблемы заключались в разнообразии мнений и характеров людей, идущих вразрез с общепринятыми.

Во-первых, это был сам Майндз, нервный, неуравновешенный, неуверенный в себе. Верно ли то, что его нападение на Лаки было следствием временного помешательства, а может быть, в этом поступке был холодный расчет. И еще Гардома, друг Майндза. Был ли он убежденным идеалистом, помешанным на мечтах о проекте «Свет», или же он связан с Майндзом какими-то чисто практическими соображениями. Если это так, то каковы эти соображения? Уртейл был главным поводом для беспокойства. Он намеревался сокрушить Совет, к объектом главной его атаки был Майндз. Его высокомерие вызывало ненависть, где бы он ни появился. Конечно же, Майндз ненавидел его, и Гардома тоже. Доктор Певерал ненавидел его более сдержанно. Он даже отказался разговаривать о нем с Лаки. За банкетным столом Кук, казалось, уклонялся от разговоров с Уртейлом, не разрешал себе даже взглянуть в его сторону. Было ли это просто потому, что Кук опасался нарваться на грубый окрик Уртейла, или же за этим кроются какие-то другие, более глубокие причины? Лаки задумался также о Певерале. Ему было стыдно за старика, помешанного на сирианах. И еще был вопрос, стоящий особняком от остальных, на который тоже надо было найти ответ. Кто разрезал скафандр? Слишком много событий, слишком много фактов. У Лаки была догадка, связывающая все это воедино, но связь эта была еще слишком слаба. И снова он не стал концентрировать внимание на этой мысли. Его голова должна остаться ясной. Ночь постепенно убывала. Ноги несли его сами вверх по склону. Лаки был настолько озабочен своими мыслями, что зрелище окружающего мира возникло перед ним внезапно. Над изломанным горизонтом виднелось еще не само Солнце, а только самый краешек его верхней части. Виднелись только самые кончики его протуберанцев, взлетающих над поверхностью светила. Протуберанцы были ярко-красного цвета, и один из них находился в центре поля зрения. Он состоял из потока огня, медленно движущегося над горизонтом. Это было зрелище потрясающей красоты. Языки пламени, казалось, вырастали из темной поверхности Меркурия, как будто весь горизонт горел, или вулкан гигантских размеров неожиданно пробудился и заговорил в полную силу. Протуберанцы были несравненно более величественными, чем все, что появлялись перед ним на Меркурии до сих пор.