Воздух вновь завибрировал, Андрес чувствовал, как бушуют исходящие от шара электромагнитные поля — вероятно, его тело менялось под воздействием таинственной силы, управляющей этим шаром. На несколько мгновений его мозг затопил безграничный страх — он не был готов к подобным изменениям, да и никто не смог бы без страха отказаться от взглядов, которые в прежней жизни представлялись незыблемыми, казались основой основ. Но потом пали последние барьеры, и он уже равнодушно наблюдал, как его тело меняет форму, расщепляется на тысячу частей и возрождается вновь — таким же и в то же время совершенно иным. Потом так же распалась на части и его личность, но в то же время Андрес ощущал, что все эти мельчайшие частички его сознания сливаются в неком глубочайшем единстве, совершенно ином, непривычном, но и абсолютно точном, и гармоничном.

* * *

Они по-прежнему находились в точке сингулярности, и Андрес едва мог различить, где он сам, а где Осип. Впрочем, сейчас это не казалось ему столь уж важным. Он словно рассматривал привычную действительность сквозь окуляр мощного микроскопа и видел то, что в привычной жизни представлялось ему бесконечно сложным, а сейчас — предельно простым: глубинные структуры, взаимосвязи, волновые поля, огромную сеть, с помощью которой он мог найти в любой момент любой необходимый объект.

Ноль, деленный ноль, — для него это больше не было абстрактной математической операцией или примером логического абсурда. Теперь это была невозможность, ставшая возможной, точка, где сходились все линии, где хранились последние секреты мироздания, где кончалось все привычное и начиналось неизведанное.

Однако на самом деле никакие слова не могли описать то, что он сейчас чувствовал. Он словно выпрыгнул за границу привычной реальности, оказался по ту сторону слов и понятий, где все представлялось настолько совершенным, что не нуждалось в названиях и объяснениях.

Но и это была всего лишь бессмысленная попытка описать человеческими словами то, что с ним происходило.

Перед библиотекарем в котловине покоился гигантский космический корабль. Он был могуч и прекрасен — иссиня-серебристый днем, сверкающий злотыми огнями в ночи. Корабль стоял на дюжине массивных опор, глубоко уходящих в землю. Ввысь взмывала огромная башня, заостренный шпиль которой был окружен сверкающим ореолом. Возможно, это была просто турбуленция раскаленного воздуха, но возможно, от шпиля исходил иной вид энергии. С первого взгляда было ясно, что этот корабль прибыл из невообразимой дали и скоро, оставив позади Землю, вновь улетит в космическое пространство. Ничему подобному просто не нашлось бы места на умирающей планете.