Андрес и Осип сидели на бровке кратера, глядя на космическое чудо и слушая музыку. Осип рассматривал корабль в подзорную трубу, Андрес — невооруженным взглядом. Неподалеку располагалось теперешнее жилье двух пустынников — палатка с двумя пеноматрасами. Сначала они думали, что придется скрываться, но потом заметили, что никто не обращает на них никакого внимания.

Музыка играла в парке, который занимал добрую треть нижней террасы корабля. Там было множество павильонов, дорожек, площадок для игр и танцев, световых фонтанов и каскадов, был даже амфитеатр, где круглые сутки шли голографические представления.

На том же этаже располагались отель и музыкальный театр. Интерьеры были оформлены в помпезном барочном стиле, особенной пышностью отличалось убранство ресторана.

И наконец последнюю треть террасы занимала огромная стоянка для флюгботов. Здесь то и дело приземлялись все новые летательные аппараты. Пассажиры выходили из них и поднимались на эскалаторы, которые увозили людей куда-то в глубь корабля.

Подзорная труба позволяла разглядеть лица людей и Андрес с Осипом вскоре убедились, что все они пришли сюда добровольно и радовались предстоящей поездке — не было заметно ни малейших следов страха или паники.

Это шоу продолжалось уже третий день, и Андрес давно предлагал перейти к активным действиям — войти на стоянку, смешаться с людьми и разведать обстановку. Однако Осип был против. Скорее всего, он не стал бы удерживать Андреса, реши тот в одиночку отправиться на разведку, но Андрес, говоря по чести, нуждался в более действенной поддержке. Его также одолевали сомнения. Они почти не разговаривали друг с другом. Главное было ясно — прибытие этого корабля и его неизбежный старт и есть то самое Событие, ради которого они провели в пустыне годы. Событие, которого прежде никогда не случалось и которое больше никогда не повторится. Событие, не подвластное законам физики и являющейся частью какого-то глобального плана. Могла ли метафизика объяснить то, что они сейчас наблюдали? Но она была также ограничена пределами, положенными человеческому разуму, и пасовала перед чудесами.

Хотя возможно, если бы они углубились в дебри забытых ныне наук, то где-то там, среди бесконечных массивов данных, действительно могли бы найти ответы на все свои вопросы. Но строго говоря, само появление корабля делало все вопросы и ответы бессмысленными. Они также не говорили о том, нужно ли им отправляться в путешествие на этом корабле. Если нет, то какой смысл был в их ожидании, в их жажде узнать новое, выпрыгнуть за привычные рамки, разорвать круг обыденной жизни. Они знали, что должны использовать любую возможность для того, чтобы попасть на борт.