* * *

Для обычного человека яд змеелюда абсолютно смертелен даже в самых малых количествах. Разница только в том, что при попадании на слизистую смерть мгновенна, а если тебе прилетит просто на кожу — еще придется помучиться. Для киборга все зависит от дозы. Дэн это знал не понаслышке, потому что у Макса Уайтера как-то гостила парочка заказчиков-змеелюдов и они втроем неплохо тогда развлеклись.

Если попавшее на незащищенную кожу киборга количество яда не превышает пятидесяти миллилитров, получить ведущие к прекращению жизнедеятельности травмы маловероятно. Дело ограничивается глубоким ожогом четвертой степени с некрозом эпителия и мягких тканей, но кости остаются неповрежденными, а попавший в кровоток яд успешно нейтрализуется. Отторжение омертвевших тканей и спазмирование близлежащих сосудов имплантатами происходит автоматически, как и усиление работы печени и почек для скорейших нейтрализации и выведения проникших в кровь токсинов. При должном восполнении энергоресурса регенерация не занимает более стандартных двух недель. Некритично.

Люди куда более уязвимы.

Значит, что? Значит, приоритетной задачей становится не допустить встречи змеелюда с людьми, находящимися в зоне твоей ответственности.

Хорошо, что люди вдобавок к своей уязвимости еще и не имеют датчиков, а потому не способны разглядеть за спокойно-ироничной улыбкой (номер девять-прим, из расширенной и дополненной базы типовых выражений) крайнюю степень нетерпения. И уговорить их легко, когда твое предложение совпадает с их собственным желанием, это тоже хорошо.

Когда Роджер скрылся за углом коридора, Дэн сорвался с места и сразу же перешел на стремительный бег, совершенно не похожий на человеческий. Оставалось еще два этажа и переход — и менее сорока секунд на их преодоление. Если, конечно, Дэн собирается не только появиться в нужной зоне ранее врага, но и успеть принять беззащитно-испуганный вид.

Дэн собирался.

«Малыш, поторопись! У тебя всего три секунды запаса».

«Этого достаточно. Более чем».

На самом деле достаточно. Для того, чтобы успеть остановиться и сделать два стремительных глубоких вдоха на полный разворот легких, насыщая кровь кислородом. И замедлить дыхание, пульс и походку до прогулочных, неуверенных настороженных, повышенной виктимности. Вот так.

Неуверенные шаги, медленные. Словно человек идет так уже давно, опасливо вертит головой, озирается. Просто так озирается, не прицельно. Словно бы что-то чувствует, но вовсе даже и не слышит быстро приближающегося по вентиляции шороха. Что с него взять, с человека? У него ведь нет датчиков. Только несовершенные человеческие чувства. Бедный человек, незащищенный, безоружный, испуганный. Легкая жертва, вкусная.