Вот он останавливается совсем, очень опасно останавливается, повернувшись затылком к вентиляционной решетке. Прислушивается настороженно, но смотрит совершенно не в ту сторону, куда надо бы смотреть, чтобы увидеть, как эту решетку с налета вышибает стремительное длинное тело…

Гордость хорошо проделанной работой — это приятно. А Дэн все сделал хорошо, рассчитал правильно и позицию выбрал идеальную. Оставалось только чуть довернуться, уклоняясь от ядовитого плевка и выбросив правую руку вперед и вверх, тем самым суммируя собственную скорость со скоростью прыжка твари. Поймать раскрытой ладонью чужую холодную шею и резко сжать пальцы. И удовлетворенно услышать, как под ними хрустнет, надламываясь, чужой позвоночник.

Приятно.

Но как-то словно бы маловато. И очень хочется большего. Может быть, странного. Может быть, даже неправильного. Или правильного, но по-другому…

Тело ксеноса еще конвульсивно подрагивало в агонии, когда Дэн взялся левой рукой за шишковатый вытянутый подбородок и резко дернул. Светло-зеленая кожа разошлась с влажным треском, лопнула трубка гортани, жирный дергающийся червяк разорванной аорты обплевал стенку почти черной кровью.

Дэн оттолкнул обезглавленное тело змеелюда, стараясь не запачкаться. Правое запястье слегка зацепило ядом, но это не страшно: рукава у свитера длинные, прикрыть будет легко, а функциональность снизится не более чем на 0,5 %. Некритично. Наличие на одежде крови (к тому же такого странного цвета) было бы намного труднее как скрыть, так и объяснить.

Теперь следовало поторопиться.

Держа голову змеелюда на вытянутой руке за обрывок шеи (так меньше капало), Дэн бесшумно метнулся по коридору к лестнице. В запасе оставалось около минуты, должно как раз хватить…

* * *

«Малыш, я, конечно, ничего не хочу сказать, но… Ты когда-нибудь видел, как бывший уличный кот приносит свежезадушенную крысу любимой хозяйке, забравшей его с помойки? С каким самодовольным и горделивым видом он кладет ее ей на подушку… ну или на порог перед дверью, если хозяйка умная и дверь все-таки иногда закрывает?»

«Нет».

«Почему-то я так и подумала».

«Ты это к чему?»

«Да так, ни к чему, собственно… Просто вдруг подумалось. О котиках».

«Твои аналогии ложны. Мой поступок абсолютно логичен. Это был знак. Сообщение. Теперь капитан… ну, и остальные… будут точно знать, что я на их стороне».

«Конечно, конечно».

«Я просто хотел, чтобы он… чтобы они… перестали беспокоиться по пустякам».

«А я что, говорю что-то против? Я так, о своем, о женском… О котиках, малыш. Всего лишь о котиках».