Да и не бывает осенью на Базовой тех, кому можно было бы доверять. Лишь неудачницы и штрафники, срок доматывающие. Ушедшие в запас, отстраненные, оштрафованные по дисциплине или нравственности, залетевшие не ко времени или экономящие на отпускных. Шваль, короче.

Вряд ли кто из них сумеет достать корабль. Тем более — грузовой.

Конечно, все сложилось бы совсем иначе, останься она вместе с Джесс. И не важно даже — где, здесь или на Конусной, можно даже у черта на рогах. Джесс в любой момент и в любой дыре могла бы получить супернавороченный корабль с вышколенным экипажем и золотыми переборками, просто попросив его у папы. В подарок. И не на день рождения даже — боже ж ты мой! Зачем же ждать так долго из-за таких-то пустяков, если девочка хочет?!

Но Джесс сейчас поправляла пошатнувшееся здоровье на Верхнем Галапагосе и была еще менее досягаема, чем и без того недосягаемый Стенд.

Глава 4. Правила - не денежный эквивалент парсека, чтобы нравиться всем

Глава 4. Правила - не денежный эквивалент парсека, чтобы нравиться всем

Еще раз взглянув на часы у двери — свой призовой «Таузунд» она отдала вчера мотористу буксира за челночный рейс на Хайгон, — Стась встала, машинально поправила униформу, пригладила волосы. Банку дешевого «Туборга» при этом она сунула в карман вполне сознательно.

* * *

Базовая. Индивидуальная кабинка дальсвязи, офисы, улицы. Стась.

Доктор Ли Нгу Ен был улыбчив, лыс и толст, словно на рекламном ролике китайского ресторана. Его крохотные черные глазки напоминали двух тараканов, запеченных в круглом лимонном кексе. А еще у него была забавная манера складывать сарделькообразные пальцы домиком на объемистом животе.

— Вы можете водить все, что угодно, от мотодиска до тяжелого крейсера... Ну, если справитесь, конечно… За одним исключением. Облегченные шлюпки и истребители типа «единорог». То же самое и насчет планетарной работы — все что угодно, пожалуйста, никаких ограничений, за исключением горячего цеха…

Он пожал пухлыми плечами, добавил с еле заметным оттенком то ли обиды, то ли укоризны:

— То же самое вам мгла сказать любая полуграмотная санитарка, для этого незачем было обращаться ко мне, тратя столько времени на дальсвязь.

Крест в личной карте был жирно-сиреневым, отвратительным, как раскормленный паук. Окончательным. Голубой еще оставляет хоть какую-то надежду, его можно после реабилитации переправить в зеленый. Сиреневый — уже насовсем, даже дальтонику ясно.

Стась не была дальтоником.

— Док, я не верю, что ничего нельзя сделать. Я знаю девчонок, у которых само зарастало, как уши, и не по одному разу!