Следующие два дня ленивая река несла их по течению. К вечеру последнего дня невдалеке показались гордые стены и башни Карса, и Саймон невольно схватился за голову. Боль словно ударом обрушилась на его глаза. А потом она исчезла, оставив в памяти маленькую яркую картинку: плохо мощеная улочка, стена и дверь в глубине ее. Такова была цель, что ждала их в Карее.

— Значит, здесь, Саймон? — рука капитана легла ему на плечо.

— Так, — Саймон сомкнул веки, закат бил в глаза. — Где–то в городе есть улочка, стена, в ней дверь, там нас и ждут.

— Узкая улочка, стена и дверь…

Корис понял.

— Не густо, — отметил он, не отрывая глаз от города, словно усилием воли мог перескочить с баржи на медленно приближавшуюся пристань.

Впрочем, вскоре они уже поднимались от пристани по откосу к арке в городской стене. Учитывая выбранную роль, Саймон старался не торопиться, вообще двигаться так, как свойственно человеку, не доверяющему собственному зрению. Но нервы его были напряжены, он твердо знал, что, оказавшись в городе, сумеет найти нужную улочку. Ниточка, притянувшая его из–за границ герцогства, стала теперь прочным указующим путь канатом.

Переговоры, что вел у ворот Корис, описание увечья Саймона, вполне, впрочем, правдоподобное, ну, и, конечно, несколько монет, скользнувших в руку сержанта, открыли им путь внутрь. Когда они отошли подальше и завернули за угол, капитан вознегодовал.

— Да окажись этот тип в Эсткарпе, я бы содрал герб с его щита и выставил его самого на дорогу прежде, чем он успел бы назвать мне свое имя! Я слыхал, что герцог размяк, добравшись до власти, но чтобы настолько… Я не верил.

— Говорят, у каждого человека своя цена, — заметил Саймон.

— Верно. Но умный командир знает цену каждому под его рукой и использует каждого соответственно возможностям. Это наемники, их нетрудно перекупить. Может быть, в битве они еще и придерживаются правил чести и будут биться твердо за того, кто платит. Что с тобой? — резко спросил он, так как Саймон вдруг остановился и полуобернулся.

— Не туда идем. Надо на восток. Корис поглядел вперед.

— Боковая улица через четыре двери от нас. А ты уверен?

— Вполне.

На случай, если сержант возле двери окажется сообразительней, чем им показалось, они шли не торопясь — Корис за поводыря. Поперечная улица разветвлялась. Прислонившись к какой–то двери, Саймон пережидал, пока Корис проверял, не увязался ли кто за ними. Хоть внешность у Кориса была, понятно, приметной, маскироваться ему было не впервой, и скоро он быстрым шагом вернулся.

— Если к нам и приставили ищейку, значит, она хитрее лучшей ищейки Эсткарпа, а в это трудно поверить. А теперь пора зарываться в землю, пока нас не заметили и не запомнили. Все еще на восток?