Туда они прибыли в разгар яростной ссоры. Морщинистая старуха и темноволосая красотка в порванном красно–золотом платье сердито глядели друг на друга. Но голоса их тут же затихли, едва Саймон пролез в щель покосившегося забора. Обе молчали, пока не ввели лошадей с трофеями. А потом девушка в красном, всхлипнув, рванулась к одному из этих свертков с кожей и сталью.

Я хочу свой собственный облик… и немедленно! — и плюнула в сторону ведьмы.

Саймон вполне понимал юношу. В таком возрасте быть переодетым в девичью одежду — да это же хуже, чем рабство. Им тоже не нравились эти уродливые личины, под которыми их вывела из Карса дева Эсткарпа.

— Согласен, — присоединился он к этим словам. — Нельзя ли вновь изменить наш внешний облик по общей, а точнее, вашей воле, госпожа. Или раньше некоторого времени это невозможно?

Лицо ее под спутанными прядями нахмурилось.

— Зачем терять время, мы ведь не выехали еще за пределы досягаемости посыльных Ивьена, хотя вы уже успели уменьшить их количество. Она взяла один из кафтанов, словно чтобы примерить, подходит ли он по длине к ее собственной фигуре.

Мрачный Бриант стоял со свертком мужской одежды в руках. Надутые губы делали упрямым выражение девичьего лица.

— Или я уезжаю отсюда в собственном обличье, или остаюсь здесь! — объявил он, и его решимость показалась Саймону убедительной.

Дева Эсткарпа сдалась. Из–под лохмотьев она достала мешочек и швырнула Брианту.

— Тогда живо к ручью. Умоешься этим вместо мыла. Только поэкономней — зелья должно хватить на всех.

Бриант ухватил мешочек и, подобрав юбки, решительно зашагал с одеждой, словно опасаясь, что у него отберут новые пожитки.

Корис привязал коней к подгнившему забору. На уродливой и злодейской физиономии иногда ему неизвестно как удавалось изобразить честное удивление.

— Пусть щенок спокойно разделается со своими узами, Саймон. Юбки, должно быть, раздражают его. В конце концов, он терпел до сих пор.

— Юбки? — с некоторым удивлением отозвался Вортигин. — Но…

— Саймон не принадлежит к Древней Расе, — ведьма расчесывала длинные пряди руками, — он еще новичок и не знает наших обычаев, и впервые изменяет свой облик. Ты прав, Корис, — она странно глянула на капитана, — пусть Бриант мирно преобразится в одиночестве.

Одежда, снятая с одного из неудачливых вестников герцога, мешком свисала с юного воина, гораздо более бодрой походкой возвращавшегося от ручья. Сверток из красной ткани он бросил в угол и закидал землей с неожиданной яростью. Тем временем к воде отправились мужчины.

В первую очередь Корис умастил и натер свой шест со ржавыми крюками и лишь потом намазался сам и погрузился в воду, не выпуская Топора Волта из рук. Все выбрали себе более–менее подходящие одежды, Корис вновь облачился в вынесенную из Карса на собственных плечах кольчугу — никакая другая просто не подошла бы ему. Однако сверху он набросил один из кафтанов, этой предосторожности последовали и оба его спутника.