А потому я запела, но не громко, почти про себя. И словами своими сковывала каждое движение серебряных этих пальцев, словно она плела, а я — расплетала.

Понимала я, кто она и кто я, знала, что не встречалась еще с подобною колдовскою силой. Но смогла же я понять ее заклинанья, а это хоть и немного, но все же склоняло чашу весов в мою сторону. Ведь боялась я битвы с адептом, но лишь знанием Мудрых противостояла она мне. Конечно, быть, может, это только начало и последующие заклинания будут сложнее и сокрушат мои силы.

Петлю закончила она, но все не бросала, пристально глядя на меня провалами глаз. Заметила я при этом, что стал слабеть исходящий от нее аромат женственности.

Пропала красота, ослабел зов плоти, руки удлинились, груди присохли к ребрам, в обтянутый кожей череп превратилось прекрасное прежде лицо. И лишь волосы не изменились.

А губы презрительно усмехались. И тут она впервые ударила меня словами; но произносила она их или просто возникли они у меня в голове, я не знала.

— Смотри на меня, ведьма, смотри, увидишь себя. Такая ты для мужчин!

Неужели она хотела поймать меня на тщеславии?.. Или она совсем не знает женщин… и думает победить с помощью этого? Кто же примет всерьез этот булавочный укол?

Нет, слова ничего не значат. Важно видеть веревку!

— Ну какой же мужчина заинтересуется тобой… — Искусительница замерла. Голова ее поднялась, глаза отворотились от меня, даже руки опустились и волосяная веревка повисла. Она словно прислушивалась, но я не слышала ничего.

Снова изменился ее облик, вернувшаяся красота округлила тело, стала она вновь желанной гостьей в постели любого мужчины. Опять рассмеялась она.

— Ведьма, я недооценила тебя. Похоже, что уж один–то за тобой увязался. Но жалость какая, все придется отобрать у бедняги. Дивись, ведьма, на силу… — тряхнула она головой, и потеплело у меня на душе. Поняла я, как беспечна она: имя свое чуть–чуть не назвала! А назвала бы, погибла бесповоротно. Давно не встречала она ничьего сопротивления, и потому–то и стала безрассудной. Выходит, следует мне быть внимательной, использовать каждый ее промах.

— Обернись и посмотри, ведьма, — командовала она. — Посмотри, кто идет на мой зов, подобно всем этим глупцам.

Не было мне нужды оборачиваться к ней спиною. Раз Джервон пошел со мной, сам и должен он встретить судьбу. Не ему отвлечь меня от битвы с серебряной женщиной.

Я скорее услышала, чем увидела, как он скользнул рядом со мной. Не отвода глаз от Древней, боковым зрением заметила я его руку: в ней был меч, и острием был он обращен к той женщине.