Элин шевельнулся:

— Она сделала это ради меня, госпожа моя, не забывай об этом.

Промолчала Бруниссенда. Только взглянула на меня, и стало мне ясно, что не будет дружбы между нами.

— Что ж, уже день, пора ехать. — Не хотела я больше глядеть на обломки былого родства.

Он дал мне лучшего коня из своей конюшни и лошадь, навьюченную всем необходимым. Хотя бы в этом постарался облегчить свою совесть. И все время не отрывали от меня глаз люди его, загадочным казалось им наше сходство.

Сев на коня, я глянула вниз. Не хотелось желать ему зла. Он живет по своей природе, я — по моей. Потому сделала я знак благословения, приносящий удачу. А он скривился в ответ, словно не желал благословения от меня.

Так уехала я из замка. Но у ворот присоединился ко мне всадник. Я спросила:

— Ну, узнал ты, где сейчас господин твой? И куда нам ехать к нему?

— Он умер, а люди его, те, кто жив еще, присягнули другим властителям. Нет у меня теперь господина.

— Так куда же теперь лежит твой путь, мечник?

— Пусть нет у меня господина, но есть госпожа! Один путь у нас теперь, Мудрая госпожа.

— Да будет так. По какой же дороге и куда проляжет наш путь?

— Кругом война, госпожа. У меня свой меч, а у вас свой. Поищем–ка Псов, иначе зачем нам мечи?

Я рассмеялась. Замок Фроме был позади. Я теперь свободна. Впервые свободна… от опеки Офрики, от косых взоров завистливых жителей Роби, от заклятья драконьей чаши — простой чашей будет она отныне, а не путеводной звездой, ведущей меня в опасность. А, впрочем, война, колдовство… Я глянула на Джервона.

Внимательно следил за дорогой мой воин. Не глядел он тогда на меня, охранял. Так, значит, иначе может сложиться моя судьба, стоит мне лишь пожелать.

Кузнец видений

Кузнец видений

Перевод Ю.Соколова

Словно из золота и серебра чеканят слова сказаний кузнецы песен. Старые песни… и новые… Только много ли правды в них? Кто знает? Но и в самой невероятной истории может крыться зернышко истины. Вот хотя бы сказание про Кузнеца видений. Трудно живущему ныне отыскать это зерно — все равно что вычерпывать до дна чадящий ров поварешкой.

Кузнеца, что жил в селении Гилл, звали Бросон, и большую тайну своего мастерства знал он, и малую. А значит, умел ковать железо и бронзу, и с драгоценными металлами справлялся. Только редко приходилось ему изготовлять украшения.