– И еще один вопрос. Что вы думаете о Дональде Купе?

Биглоу удивленно заморгал:

– Племяннике сенатора? Парне, который раньше здесь работал?

– Раньше ?! – выпалил Валкер.

– Ну, как же, вспомните, – удивился Биглоу. – Он работал здесь все прошлое лето. В этом году, неделю спустя после окончания занятий в колледже, он исчез. Говорят, кто–то из отдела звонил сенатору Купу, чтобы узнать, куда пропал Дональд. Но сенатор тоже ничего не знал. Он сказал, что племянник без всяких объяснений покинул университетский городок приблизительно в марте и что он, сенатор, не может напасть на его след до сегодняшнего дня. Только безответственные молодые люди могут исчезать таким образом.

Окончательно расстроившись, Кэл сказал:

– Правильно, как раз я и звонил сенатору. Я совсем забыл, но… теперь вспомнил.

Все замолчали.

Биглоу как–то вдруг занервничал. Он вроде бы почувствовал некоторую странность последних фраз Кэла, но их истинный смысл был для Биглоу непонятен.

Том решил прощупать свою собственную память. И вдруг всплыло ясное воспоминание об утре, когда Дональд должен был вернуться из Гарварда, но не приехал. Припомнившийся случай из прошлого был таким же реальным, как и тот факт, что Дональд запер их прошлой ночью в хранилище. Голова у Тома заболела еще сильнее.

Кэл поблагодарил Биглоу, который тут же удалился. Затем Кэл вызвал охранника, дежурившего у входа в серую дверь. Вопросы Кэла были в основном те же самые, а ответы часового почти полностью совпадали с тем, что говорил Биглоу. В тот день марта солдат навестил свою подружку в Мэриленде. Сообщение о смерти Арчибальда он услышал по радио в автомобиле.

Когда постовой ушел, Кэл сказал:

– Я думаю вот что. Память о другом прошлом – о том, в котором мы жили до вчерашнего дня и в котором Арчибальд был жив – эта память каким–то непостижимым манером стерлась в головах всех, кроме нас. Я опрошу еще нескольких человек, но почти уверен, что никто из них не скажет ничего другого. Они помнят только одно прошлое – то, в котором Арчибальд был застрелен. А мы, по какой–то причине, помним два варианта прошлой жизни.

– Возможно, – нерешительно предположил Стейн, – возможно, потому, что мы были ближе других ко второму варианту прошлого. Я имею в виду, что мы находились в близком контакте с человеком, который все изменил.

– Видимо, это самое вероятное объяснение, – согласился Кэл. – Те, кто непосредственно взаимодействуют с Вратами времени, становятся единственными людьми, которые могут ясно помнить обе реальности после того, как временной поток разветвляется. Мой отец, конечно же, никогда не ожидал увидеть такого рода феномен. И я тоже.