– Похоже, я оказался предусмотрителен, – мрачно ответил Форд. – Я знаю, что вам потребуется отвлекающий маневр, чтобы у вас имелся хоть какой-то шанс уйти невредимыми. Но ваш план в лучшем случае фантастичен.

– Не так уж и фантастичен, – возразил Лазарус, – если вы готовы в последнюю минуту воспользоваться своими чрезвычайными полномочиями.

– Возможно. Но мы не можем ждать четыре дня.

– Почему?

– Ситуация не позволит.

– И моя тоже, – вставил Барстоу.

Лазарус перевел взгляд с одного на другого.

– Гм? В чем проблема? Что стряслось?

И они объяснили.

Форду и Барстоу предстояла невероятно сложная задача – совершить замысловатый и утонченный обман, причем тройной, выглядевший по-разному для Семейств, для общественности и для Совета Федерации. И каждая его сторона была сопряжена с уникальными и, возможно, непреодолимыми трудностями.

Форду некому было довериться, поскольку даже самые приближенные члены его персонала могли быть заражены бредовой мечтой о фонтане молодости… а могли и не быть, но выяснить это было невозможно, не раскрыв сути заговора. Несмотря на это, он должен был убедить Совет, что предпринимаемые им меры – самые лучшие для достижения цели Совета.

Кроме того, необходимо было ежедневно публиковать новости, убеждавшие граждан в том, что их правительство вот-вот добудет для них «секрет» вечной жизни. С каждым днем новости должны были становиться все подробнее, а ложь все более искусной. Задержка приводила народ в волнение, и люди сбрасывали покровы цивилизации, превращаясь в неуправляемую толпу.

Совет ощущал нарастающее давление со стороны народа. Форд дважды был вынужден ставить на голосование вотум о доверии, второй из которых он выиграл с перевесом всего в два голоса.

– Следующий мне не выиграть, – сказал он. – Нужно что-то предпринимать.

Проблемы Барстоу были иными, но не менее неприятными. Ему требовались сторонники, поскольку его задача заключалась в том, чтобы подготовить все сто тысяч семьян к исходу. Чтобы исчезнуть быстро и тихо, они должны были понимать, что происходит, еще до того, как придет время грузиться на борт. И все же он не осмеливался чересчур рано рассказать им правду, ибо среди такого количества людей наверняка оказались бы глупцы и упрямцы… и хватило бы одного придурка, чтобы превратить в руины весь план, выдав его охраняющим их прокторам.

Вместо этого он вынужден был пытаться найти лидеров, которым он мог бы доверять, убедить их и надеяться, что те убедят остальных. Ему требовалась почти тысяча надежных «пастырей», которые гарантировали бы, что, когда придет время, его народ последует за ним. Но само количество требовавшихся ему сторонников было столь велико, что кто-то из них наверняка мог проявить слабость.