Бабушка была бы недовольна. Бабушка сказала бы, что истинные Эрхард сохраняют лицо в любых обстоятельствах. И Лотта постарается. В конце концов, она еще жива.

Плохо то, что связи точно не дадут, чтобы не допустить паники. Да и в целом постараются максимально замять тему, что понятно, одно дело далекая станция и совсем другое — обитаемый мир, где проживают несколько миллионов человек. Совсем замолчать не выйдет, но…

…родственники, чтоб их.

Чума не лечится, это знают все. И директора дрогнут, сочтя за лучшее договориться, нежели продолжать войну.

Лотту спишут.

И плохо…

Но хорошо, что ключи к основным финансовым потокам все еще у нее. И до объявления фактической смерти изъять их невозможно.

Плюс.

Второй — контракт. Наемники… наемники не подчиняются правительству в той мере, в которой это не нарушает закон. Но в данном случае само правительство с законом играет, стало быть… вопрос открыт.

Третий — лаборатория.

Лекарство.

Реально?

Здесь Лотта вздохнула. Врать себе она не привыкла. А с другой стороны истинные открытия совершаются в таких вот, острых ситуациях. Теперь главное не позволить команде развалить корабль. И не допустить паники.

И она, подавив острое желание спрятаться под кроватью, набрала код. Сигнал вызова поступит на капитанский мостик, а с ним и инструкции, не подчиниться которым команда не имеет права. Если, конечно, желает сохранить свое место.

А пятка все-таки чесалась.

— А… ее не стоит запереть где-нибудь? — Эрра отодвинулась от девушки, которая выглядела уставшей, изможденной и видом своим вызывала у Тойтека жалость.

Просто жалость.

И благодарность. Где-то очень-очень глубоко в душе. Он отдавал себе отчет, что именно ее глупость и дала шанс всем.

— Элементы вируса весьма летучи, — Тойтек уже мог не просто сидеть, получалось привставать и даже стоять, правда, очень недолго. Но отнюдь не из-за паралича, скорее дело было в ослабевших мышцах, что не спешили регенерировать, несмотря на хорошую дозу суб-реагентов и энергетиков.