— Аманда, извини, но обдумай то, что ты предлагаешь.

— У нас ещё пятьсот километров хода.

— Ладно. Я следую, — Тайлер нехотя согласился.

По мере приближения к атмосфере всё небо начало затягиваться в голубоватое гало, образующееся солнечным светом, чья длинна, в неравной борьбе, останавливалась на синеватой определённой отметке шкалы спектра. Абстракционизм — он такой заразный. Теперь атмосферные фронты Сатурна стали ещё более детальными. Казалось, ещё чуть-чуть, и их затянет внутрь, разорвёт на части, кои разнесутся от полюса до полюса. От вида у Аманды начинала кружиться голова.

— Вы снижаетесь довольно быстро. Мы вот-вот перейдём отметку.

Удивительно, но ускорение не старалось отбросить Аманду назад. Теперь же, на расстоянии в полторы тысячи километров над водородными облаками, она физически ощущало сопротивление газа, образующего дифференциал потоков, ведь скорость падающих объектов намного превышала число Маха в данной системе. Ещё чуть-чуть и её снесёт набегающий поток. Аманда пыталась зацепиться, найти выступ, но такого здесь не имелось. В уме, не желающим принять действительность, крутился лишь один вопрос: «Зачем?».

— Аманда!

— Нет, — она выкрикнула в эфир. — Ещё немножко. Следует за ним.

— Извини, Аманда, но Эверика не предназначена для вхождения в атмосферу.

Тайлер включил форсаж двигателя, аккуратно поднимая нос аппарата в космическое небо. Трос натянулся, легко отрывая Аманда от Ками. Она безвольно наблюдала за тем, как «коробка с крыльями» отрывается всё дальше и дальше. Серо-грязно-белые циклоны сопровождали полёт в один конец. Горизонт утопал в ярком сиянии, на верхней кромке которого голубое небо тянулось вверх, сливаясь с непроглядной тьмой. Ослепительные кольца, вытянувшиеся в струны, сходились в одной плоскости, напоминая почти тонкую и неделимую структуру, аркой разделяющую всю вселенную. Ками пересёк отметку Кассини, не задумываясь пройдя её. Он начал сгорать в плотных слоях атмосферы, протянув за собой длинных белый хвост. Аманда, не находя слов, наблюдала за бессмысленной погибелью Ками. Шкала дистанции на визоре показала, что объект пролетел последние пятьсот километров. На глазах Аманды он превратился в яркую, сгорающую точку, но всё ещё сохранял целостность, сопротивляясь. Он сражался до последнего, до того момента, как достиг водородного неба бушующих штормов, отважно нырнул в него и навсегда исчез.

Эверика продолжала набор высоты, унося человека в скафандре, безвольно связанного тросом. Под ногами Аманды, внизу, облака продолжали набегать друг на друга, словно ничего и не произошло.