Её смещало против курса движения аппаратов. Чувствовалось вмешательство гравитации Сатурна, но из-за того, что она оттолкнулась под углом на опережение, смещало её прямо к Ками. За «коробкой с крыльями», словно жуткие хтонические существа, созданные из водородного хаоса первобытного, всё пространство затянули бушующие штормы. Глядя на них, мозг Аманды выкопал все возможные цветовые описание, которые она когда-либо слышала. Здесь были и небольшие вкрапление, похожие на Галиотис, сжимающиеся в спиральных потоках цвета ковентри. И террактовый, смешивающийся с пшеничным, а между ними глаз Аманды улавливал лёгкие вкрапления охры, с которой рядом всплывал бронзовый отлив.

Сердце Аманды едва не остановилось, когда ей остался последний метр. Он тянулся так долго, не желая заканчиваться, но в следующее мгновение пилот-астрофизик, решившийся на отважный шаг для всего человечества, опустился на поверхность «коробки с крыльями». Душа едва не ушла в пятки, когда ноги коснулись плотной кожи Ками.

— Стою! — прокричала радостно Амадна. Рефлекторна, она согнула ноги, а руки вытянула по бокам. Она засмеялась. Никакого ускорения не чувствовалось, и любое неловкое движение унесло бы её вмиг отсюда. Не решаясь включать магнитную подошву или закреплять себя другим способом, Аманда аккуратно слегка приподняла одну ногу, проверяя устойчивость и трение. Убедившись, что всё в порядке и можно осторожно передвигаться, что никакого сопротивления тока здесь не наблюдается, она осмотрелась. На визоре мигало предупреждение о повышенном фоне снаружи: слегка больше семи Грей, или двадцать миллионов бананов. Летальная доза ионизирующего излучения для незащищённого человеческого организма, но в скафандре, имея нужный штамм бактерии, Аманда могла бы проработать здесь больше дня, без угрозы здоровью. Но и дня было для неё мало.

— Посмотрите, какая прелесть! — Аманда медленно подняла руку, указывая на одно из ассиметричных крыльев. Ещё одна аэробическая проверка физических возможностей. На экране палец лёг прямо на тонкий серебристый прямоугольник, напоминающий обычные солнечные панели. Но когда Аманда пригляделась, то увидела детали, недоступные с больших расстояний. Всю поверхность протонных парусов покрывала чешуя, каждую чешуйку которой, в свою очередь, покрывала другая чешуя, и так далее, превращая всё в подобие органического фрактала. Ничего общего с солнечными парусами. — Камил был прав. Настоящая протоника, — панели соединялись с коробкой не просто системой труб, а неким подобием органических наростов, вроде кровеносных сосудов, только явно сделанных из неживой органики. Аманда бы назвала это деформирующимися сплавами, только не могла провести аналогию с известными её структурами. По поверхности металлов бежали малюсенькие объекты, напоминающие конденсат, который должен был бы превратиться в лёд, а значит, тоже представлял из себя некий неизвестный материал. И такие прожилки тянулись по всей поверхности Ками, делая её не совсем ровной. Удивительно, что Аманда приземлилась между ними.