— Отправишь его в полёт? — грустно спросил Павил.

— Это лучшее, что я могу для него сделать, — у Леклерка заболели глаза, а сердце наполнилось кровью. Было физически больно смотреть. — Конечно, межзвёздная станция собрана наспех, но так, хотя бы, он будет жить. — он отодвинул от себя пластиковый стакан. — Он полетит к центру нашей галактики. Только представь, какая долгая жизнь у него будет. Возможно, он даже нагонит Вояджер и перезапустит. Через тысячу лет он посетит ближайшую по пути планетарную систему. Интересно, будем ли мы уже там? Он оборудован так, что сможет путешествовать миллионы лет, маневрируя между гравитационными колодцами.

— У него будет управление?

— Только, если он этого захочет, — Леклерк посмотрел на Павила. — Точнее говоря: если он осознает, что управление в его руках. Пускай эволюционирует между звёзд, становится лучше, чем его создатели. Я освобождаю его от оков человечества. Дарую ему лучшую жизнь.

— А если он наткнётся на такой же объект как Ками?

— Тогда ещё лучше. Только в следующий раз мы не будем ему мешать. Дилемма заключенного, не дилемма заключённого — какая разница? Это не нашего ума дела. Как ты ещё не понял.

Павил молча кивнул головой.

— Ну что? Пошли посмотрим? — на лице физика появился знак вопроса. — На его запуск, — усмехнулся Леклерк.

Бао уже ждал их в открытом космосе. Он переоборудовал звёздный фонтан, развернув его от Сатурна к грязной линии Млечного Пути, разделяющую вселенную на две половинки. Леклерк и Павил, надев на себя полную экипировку скафандра, вышли в открытый космос, на реактивных ранцах направляясь к инженеру.

Больше космос не пугал и не притягивал к себе Павила. Он стал слишком родным, лишённый хоть какого-то секрета. Смотря в его глубину, не имеющую конца, он видел лишь отражение того, что теперь покоилось внутри его души. Свет несчитанного числа звёзд стал для него блеклыми неодушевлёнными предметами, не имеющих никакой ценности. Тоже самое он мог сказать и про Сатурн — обычная, чуждая человеку планета, не представляющий хоть какого малейшего интереса.

— Я буду скучать, — прозвучал голос Леклерка через динамик.

«А я нет» хотел ответить Павил, но лишь шмыгнул носом.

— Как у остальных настроение?

— Почему бы тебе самому не спросить? — удивился Павил.

— Незачем, — Леклерк пожал плечами, но жест остался никем не замечен. — Думаю, я больше не поговорю с ними.

— Почему?

— Мне нечего им сказать. Да и времени нет, — помолчал, Леклерк добавил. — Передавай им от меня привет.

— Хорошо.

Чувствовал ли Леклерк вину или просто устал от всего, разочаровавшись от того, как в конечном итоге всё обернулось, Павил не мог точно сказать. Их жизни изменились, перейдя невидимую черту, но изменились они для каждого по-своему. Вселенная посмотрела на них, на их мечты и желания, проглотила и ничего не вернула взамен. Павил не хотел спрашивал, какое будущее ждёт Леклерка, но даже если бы спросил, то ответил ли тот ему?