Я надел лучший свой костюм, делающий из меня важного человека. Тот валялся в моём гардеробе со времён окончания университета. Слава богу, что мои физические данные никак не изменились, и костюм сидел на мне как моя вторая кожа.

Под арочными стенами, окружавшими керамические фигуры разных эпох, заросшими лиловыми растениями, вручали премию Сагана. Ночь надвигалась на Землю, когда я прибыл на мероприятие. Множество улыбающихся людей приветствовали меня. Они пожимали мне руки, проводя к главный зал. Я шёл по ковровой дорожке, освещённый прожекторами, устремлёнными в небосвод.

Аманды выглядела потрясающи. Платье подчёркивало её фигуру. Я впервые видел на ней другую одежду кроме рабочего комбинезона. Она была звездой инфополюса. Новым героем в глазах присутствующих. Для них мы совершили нечто грандиозное. Провал никак не вязался у них в голове. «Они просто не понимают». Эхом я слышал этот голос у себя в голове.

Представители конгломерата вручили ей премию Сагана. Она выглядела вполне радостной. Она улыбалась.

Я избежал награждения, находясь здесь на лаврах звёздного гостя, присутствовавшего в операции контакта, но не вложившего ничего фундаментального. Наверное, так всё и было.

Когда она проходила мима, грандиозно двигаясь на каблуках, наши глаза пересеклись. Я неуверенно улыбнулся, думая, что она меня не узнает. А если и узнает, то сделает вид, что не знает. Но она улыбнулась в ответ, подходя ко мне. Я чувствовал себя лузером на выпускном.

— Павил!

И когда она улыбнулась, я понял.

Мы сбежали от насаждающих нас вопросами людей в бар. Хорошо, что перевалило за ночь, и большинство присутствовавших на мероприятии уже разъехались по своим делам. Мы вспоминали произошедшее, смеясь. Она рассказала, что изначально думала о всех нас, считая полными, ни на что негодными, бездарями. А мы с Камилом вообще не понимали, что она делает в нашей научной группе.

Мы вспоминали о каждом. Никто из остальных не явился по приглашению. Камил так полностью и не поправился. Теперь он был вынужден проходить курсы до конца своих дней, посещая клинику Компании. Его старший сын пошёл в общую школу. Иногда Камил присылал мне свои фотографии, но после того, как научную группу расформировала инспекция, наше общение скоропостижно сократилось. Я не хотел слышать больше об объекте, о микроскопических чёрных дырах, а всём, что мы обсуждали с ним ранее. А он не хотел говорить. Я лишь знал, что он планировал перебраться за пределы Земли, но медицинский корпус ему запретил.

Тайлер вернулся на Венеру, прихватив с собой Вайсс. Говорят, среди терраформаторов Венеры произошёл серьёзный раскол, и даже вмешательство Компании ничего не дало. Часть из них собиралась перебраться куда-то ещё, отбросив несчастную идею. Большего я о них не знал.