- Ты не заметил, что мы участвовали в очень странном космическом полете?
- Настолько странном, что тебя даже высадили из корабля на Луну! - Макарин хохочет. - За безбилетный проезд, наверное?
- Балбес, - ругаюсь беззлобно. - Будешь слушать или хохмить?
Улыбка моментально слетает с лица Олега.
- Я весь внимание, Леша.
Несколько секунд смотрю на чистый лист бумаги, соображая, с чего начать разговор. Сумбур в голове полнейший. Наконец, решаюсь:
- Начнем с того, что мы имели серию практически безаварийных космических полетов со дня старта на орбиту Юрия Гагарова и по сей день. Никто из наших ребят не погиб ни при подготовке к полету, ни в космосе.
- Ну, не такие уж и безаварийные были у нас полеты, -Макарин, не соглашаясь, трясет головой. - Вспомни “Восток-3”, старт Гриши Нелюбина. Отказ третьей ступени, корабль падает в тайгу.
- Но Григорий остался жив. Сломал ногу, лечился долго, но сейчас уже снова на летной подготовке. Так?
- Так, - вынужден согласиться Макарин, но сдаваться в споре в целом он не собирается, и выбрасывает еще один козырь:
- А твой первый полет? Когда отказала автоматика на спуске, и Пашка Белянин сажал “Восход” на “ручняке”?
- Мелочь, - отмахиваюсь я. - Один из штатных режимов посадки.
Макарин морщит лоб, пытаясь вспомнить еще какую-нибудь аварийную ситуацию во время наших полетов, но, в конце концов, разводит руками:
- Ну, все... В остальных полетах действительно ничего серьезно не ломалось.
- И как ты, инженер, это объясняешь?
- Высоким техническим уровнем нашей космической промышленности, - Олег улыбается. - Растущей культурой производства и надежностью испытательной базы...
- Передовицы в “Правду” писать не пробовал? Вполне бы могло получиться... Ты вот что скажи, дорогой товарищ инженер, куда эта культура производства и надежность техники девались при подготовке нашего полета?
- Э... Что-то было не так?
- А ты не заметил? - ухмыляюсь язвительно. - Например, во время запуска?
- Сначала отказ двигателя, а потом пожар на первой ступени ракеты? - вспоминает Макарин. - Ну, да... Это было.