Кто способен измерить тысячелетний счастливый сон – путешествия, охоты, пикники, поездки в забытые, пустые города, прекрасные виды и странные места? И любовь, общность, совместное отражение всего чудесного и необычного двумя отдельными, четкими личностями, пребывающими в полной гармонии. Девушка-кошка К’мелл и юноша-кот К’родерик: казалось, они счастливо обречены быть вместе. Кто может прожить столетия неподдельного счастья – и рассказать о нем за несколько минут? Кто может передать полную историю таких настоящих жизней – радость, ссоры, примирения, проблемы, решения – и всегда общность, счастье и снова общность?..

Очень мягко разбудив Рода, они оставили К’мелл спать. Он оглядел себя, думая, что состарился. Но он по-прежнему был молодым человеком в забытых глубоких подземельях О’телекели и по-прежнему не чувствовал запахов. Глядя на вновь помолодевшую К’мелл, он вспомнил тысячу дивных лет – но годы сна уже начали тускнеть.

Род с трудом поднялся на ноги. Его подвели к креслу. О’телекели сидел в соседнем кресле за тем же столом. Он казался усталым.

– Господин и владелец Макбан, я следил за вашим общим сном, чтобы убедиться, что он развивается в правильном направлении. Надеюсь, вы удовлетворены.

Род очень медленно кивнул и потянулся за графином с водой, который кто-то наполнил заново, пока он спал.

– Пока вы спали, господин Макбан, – продолжил огромный человек-орел, – я провел телепатическое совещание с лордом Жестокость, вашим другом, пусть вы его и не знаете. Вы слышали о новых автоматических плоскоформирующих кораблях?

– Это экспериментальные модели, – ответил Род.

– Верно, – согласился О’телекели, – но совершенно безопасные. И лучшие «автоматические» корабли – вовсе не автоматические. Их пилотируют люди-змеи. Мои люди. Они превосходят всех пилотов Инструментария.

– Конечно, ведь они мертвы, – ответил Род.

– Не более мертвы, чем я, – рассмеялась спокойная белая подземная птица. – Я ввожу их в каталептический транс при помощи моего сына, доктора О’йкасуса, с которым вы впервые встретились как с доктором-обезьяной О’гентуром. На корабле они просыпаются. Один из них может доставить тебя на Севстралию стремительным долгим прыжком. А мой сын может заняться тобой прямо здесь. В одной из комнат у нас оборудован хороший медицинский кабинет. В конце концов, именно он восстановил тебя на Марсе под руководством доктора Вомакта. Тебе покажется, что прошла одна ночь, хотя в действительности это займет несколько объективных суток. Если ты сейчас попрощаешься со мной – и если ты готов отправляться, – то очнешься на орбите рядом с подпространственной сетью Старой Северной Австралии. Я не хочу, чтобы кто-то из моих недолюдей разорвал себя в клочья при встрече с ужасными кисоньками мамусеньки Хиттон, где бы они ни находились. Может, тебе это известно?