Крыша, прикрывавшая гнездо, поднялась и показалась мордочка Скалди.

– Готово, – сообщила она.

– И у нас все готово, – сказал Эхс.

– Тогда я пошла, – сказала королева, выбралась из гнезда, закрыла его крышкой и заторопилась в сторону леса. Торопилась королева, потому что знала: вылупившимся детишкам все равно кого дырявить, хоть врага, хоть камни, хоть родную мать.

В тот миг, когда королева скрылась в лесу, из гнезда донеслось гудение. Личинки начали вылупливаться!

Эхс развернул пустоту и расстелил ее на земле. Потом, не мешкая, отступил от образовавшейся в земле черной дыры. Хоть это, по словам скелета, была не сама пустота, а лишь ее изображение, но дыра все равно выглядела угрожающе, и Эхсу вовсе не хотелось в нее упасть.

Гудение в гнезде нарастало.

– Ну давай, защищай меня, – сказал Эхс демонессе.

– Сейчас, смертный, сейчас, – проговорила демонесса и тут же превратилась в нечто похожее то ли на простыню, то ли на парус, то ли.., на саван!

Полотнище по воздуху подлетело к Эхсу, становясь по мере приближения все более и более прозрачным. Наконец полотнище облепило его, и, проникнув сквозь одежду, плотно приклеилось к телу.

– Эй, я же задохнусь! – крикнул Эхс, потому что ткань облепила и лицо.

– Прости, сейчас исправлюсь, – раздался голос демонессы, и тут же оболочка на его лице несколько обвисла, что позволило воздуху проникнуть туда.

А тем временем там, в гнезде, новорожденные вжикающие скалдырники успели собраться в рой. То там, то сям в стенках гнезда начали появляться дырки и гудение разносилось во все стороны.

– А ты и в самом деле сумеешь защитить меня от них? – вдруг засомневался Эхс.

– Конечно, сумею, – ответило полотнище, продолжая обматываться вокруг его тела. Руки, ноги…

Пожалуй, демонесса не шутила, когда пообещала стать его второй кожей.

– Эй! Потише! – прикрикнул он на простыню, когда та, обматываясь, дошла до самых сокровенных мест его тела.

– Я знаю, что делаю, – ответила простыня, обматываясь еще туже.

В-ж-ж-ж! – раздалось совсем рядом.

Эхс невольно отвернулся.