– А домой. Домой пошли, – ответил циклоп. – Вон туда. – И он указал на северо-восток.

– Но там же самая глушь! – воскликнула Айрин. К тому же, мысленно возразила она, совсем не в той стороне находятся органные меха, близ которых, как мне уже известно, дети столкнулись с бандой гоблинов. Неужели циклоп обманывает?

– Да. Отличные детишки. Уговаривал их остаться на ночь, но они отказались. Домой, сказали, торопимся.

– Значит, когда ты с ними распрощался, они были здоровы? – уточнила Айрин. Путаница с направлением обеспокоила ее. Но айва убеждала – с детьми все в порядке.

– Они не хотели подождать до ночи, а я при свете не выхожу... Понимаете, Небо... Чем опустила лук.

– Думаю, циклоп не лжет, – сказала кентаврица. – АО гоблинах он знать не может. Дети наверняка свернули с пути, когда встретили гоблинку Глори.

Айрин согласилась.

– А что это ты сказал... что-то про небо? – вспомнила она.

– Мой небесный папаша убьет меня, если...

– Твой отец на небесах? – переспросила Чем. – Иными словами, он...

– Папаша наказал меня, сбросил...

– Вон оно что. Значит, твой отец и есть Небо, и он разгневался на тебя. И давно это случилось?

Циклоп растерялся. Он начал беззвучно шевелить губами – считал, загибая неуклюжие пальцы.

– Много лет тому назад? – подсказала Айрин.

– Много столетий, – поправил циклоп.

– Столетий! – воскликнула Чем. – Вон ты сколько живешь!

– А что, попиваю водицу из одного источника, вот и живу. Тут недалеко. Родник молодости называется. Но если бы папаше на глаза попался, давно бы в сырой земле лежал.

Похоже, о Роднике молодости среди диких обитателей Ксанфа известно больше, чем среди цивилизованных жителей.

– А вдруг твой отец уже простил тебя? Ты никогда не пытался выяснить?

– При свете не выйду ни за какие коврижки!