Размышляя о вторжении Уайлдера – всего об одной из попыток людей снизу пробиться в верхние квартиры, – Ройял вышел из спальни и проверил засовы на входной двери.

Анна показала на три портфеля мужа.

– Это все, что ты берешь?

– Пока все. Потом вернусь, если понадобится.

– Вернешься? Зачем тебе? Может, и вовсе останешься?

Скорее для себя, чем для жены, Ройял сказал:

– Первым пришел, последним ушел…

– Это шутка?

– Разумеется, нет.

Анна положила ладонь ему на грудь, словно ища старую рану.

– Ты же знаешь, что все кончилось. Извини, дом не получился.

– Может быть… – Ройял с горечью принял ее сочувствие.

Со стороны жизнь в доме казалась вполне нормальной – большинство жителей каждый день отправлялись на работу, супермаркет был открыт, работали банк и парикмахерская. На самом деле атмосфера внутри высотки напоминала хрупкое сосуществование трех военных лагерей. Произошло укрепление позиций, и контакты между высшим, средним и низшим уровнями практически свелись к нулю. В первой половине дня еще удавалось передвигаться по дому, после обеда это было труднее, а к сумеркам любое передвижение становилось невозможным. Банк и супермаркет закрывались в три часа. Начальная школа переехала из разгромленных классов в квартиры на 7-м этаже. Выше 10-го этажа ребенка можно было встретить разве что в саду скульптур, в который Ройял вложил столько заботы. Бассейн на 10-м превратился в полупустую яму с желтой грязной водой. Один из залов для сквоша закрыли, остальные три были завалены мусором и поломанной школьной мебелью. Из двадцати лифтов три не работали совсем, а остальные к вечеру превращались в частные лайнеры враждующих групп, успевших их захватить. Пять этажей остались без электричества; ночью фасад высотки прорезали темные полосы – как отключенные участки угасающего мозга.

К счастью для Ройяла и его соседей, на верхних этажах условия ухудшались не так стремительно. Ресторан прекратил работу по вечерам, но получить какой-никакой обед удавалось каждый день – в те несколько часов, когда сократившийся персонал имел возможность входить и выходить. Однако два официанта уже уволились, и Ройял подозревал, что за ними скоро последуют шеф-повар с женой. Хотя бассейн на 35-м этаже функционировал, уровень воды существенно снизился, – подача воды зависела от электрических насосов и капризов водяных баков на крыше.

Из окна гостиной открывался вид на стоянку. Многие автомобили не трогались с места неделями – лобовые стекла выбиты, салоны завалены мусором; присев на спущенных шинах, машины терялись в море отходов, раскинувшемся вокруг дома.