Ройял смотрел, как Пэнгборн успокаивает пса и осматривает раны. Потом они наполовину донесли, наполовину доволокли собаку до квартиры.

К счастью, Анна и Джейн Шеридан отправились в супермаркет 10-го – на единственном лифте, оставленном для общих нужд.

Пэнгборн уложил собаку на покрывало дивана.

– Хорошо, что вы тут, – сказал Ройял. – Вы не на практике?

Пэнгборн погладил опухшую голову овчарки; его белая ладонь казалась еще тоньше от крови.

– Я езжу в консультацию два раза в неделю – как раз хватает времени прослушать последние записи криков. А так – здесь дежурю. – Он пристально посмотрел на Ройяла. – На вашем месте я бы присматривал за Анной – если вы не хотите, чтобы она…

– Разумный совет. А вы не думали уехать? Нынешние условия…

Гинеколог нахмурился, словно не понимая, всерьез ли говорит Ройял.

– Я только въехал. С чего это я буду уступать этим людям? – Он решительно ткнул в пол окровавленным пальцем.

Пораженный тем, с какой решимостью этот утонченный и педантичный человек собирался отстаивать свои владения, Ройял проводил его до двери, поблагодарил за помощь и пообещал обсудить с ним диверсии на лифтах. Следующие полчаса Ройял промывал овчарке раны. Нападение пробудило в нем почти осознанное желание конфликта. До сих пор он действовал, как миротворец, удерживая соседей от бессмысленной мести. Теперь он жаждал беспорядков. Любой ценой.

Где-то внизу разбилась бутылка, грохнувшись на балкон, – короткий взрыв на фоне нарастающего рева магнитофонов, криков и стуков. Свет в доме начал гаснуть, зачехленная мебель вокруг Ройяла будто таяла в тумане. Близился вечер, скоро начнется опасное время. Представив, как Анна будет пробиваться обратно с 10-го этажа, Ройял повернулся к выходу из квартиры.

У двери он остановился, накрыв ладонью циферблат наручных часов. Об Анне он беспокоился с прежней силой – по крайней мере, ощущал к ней сильные собственнические чувства, – но решил подождать еще полчаса, прежде чем отправляться на розыски. И пусть это только увеличит опасность, возможность стычки. Ройял спокойно прошел по квартире, замечая на полу телефоны с аккуратно накрученными кабелями. Анна, даже если попадет в ловушку, позвонить не сможет.

Ожидая в темноте, он поднялся в пентхаус посмотреть на чаек. В вечерних сумерках их оперение казалось призрачным. Как птицы, поджидающие на карнизах мавзолея, они сверкали крыльями над белым бетоном. Ройял думал о жене, о том, что на нее могут напасть, и почти сексуальная дрожь от опасности и жажды мести скрутила нервы. Через двадцать минут он покинет квартиру и начнет убийственный спуск – смертельное пике. Жаль, что нельзя взять с собой птиц. Ройял представил, как они ныряют в лифтовые шахты, кружат над лестничными пролетами и мчатся по коридорам. Он смотрел, как птицы кружат в воздухе, слушал их крики и думал о грядущем насилии.