Что Камисс имела в виду — этого Зут не понял, но ухо ее не выпустил и спрашивать не стал. Ему и так было хорошо.

«Прощай, — подумал он, — жестокий мир».

Эдверт отошла от таможенной стойки, ступая по ковру босыми ногами. Теперь колечки сверкали не только на пальцах рук, но и на ногах тоже. Эта идея появилась у нее несколько дней назад, и она потратила часть полученных от Перл денег на приобретение колец в магазине Сингха.

Жемчужница, как раз заканчивавшая свое интервью Киоко Асперсон, помахала подруге рукой с другого конца зала. Эдверт повернулась к маркизу Котани, раскланялась и пошла навстречу Жемчужнице.

Та улыбнулась:

— Со всеми попрощалась?

Эдверт кивнула.

— Отлично. Может, тронемся? Мне неохота ждать, пока улетят «Чень» и «Бостон».

— Как хочешь. Я знаю, ты вообще терпеть не можешь ожидания.

Жемчужница взяла Эдверт под руку и повела к ближайшей стоянке для личных яхт. Осторожно посмотрев на подругу, она проговорила:

— Знаешь, ты в последние дни сильно изменилась.

Эдверт улыбнулась:

— Правда?

— Да. Ты совсем иначе себя ведешь. Но в чем дело, я не понимаю.

Эдверт опустила руку в карман и нащупала там кредитную карточку.

— Я тоже не понимаю.

— Нет, ты переменилась. Но это тебе идет. В тебе появилось что-то… интригующее.

— Рада, что тебе так кажется.