– Я заплачу, – сказал он, невольно вспомнив о гноме, выпрашивающем объедки.

– Понимаешь ли ты, что можешь и спасти их, и сохранить свою душу, став владыкой ночи? – спросил конь тьмы.

– Боюсь, что предпочитаю отправиться в ад собственным способом, – с сожалением ответил Загремел. Очевидно, конь тьмы считал Загремела сообразительным дураком, и его интеллект искренне разделял подобное мнение, но почему-то его огрская натура не соглашалась пожертвовать другими. Лучше уж пострадать самому.

– Даже в самопожертвовании ты глуп, как огр, – с отвращением заметил конь тьмы. – Ты совершенно не подходишь для исполнения здешних обязанностей.

– Согласен, – подтвердил Загремел.

– Веди переговоры непосредственно с кобылицами, – фыркнул конь тьмы. – Я этого не касаюсь. – И его глаза снова сверкнули черным.

И Загремел обнаружил, что стоит посреди Долины кобылиц. Темный табун приблизился и окружил огра. Затем они узнали его и остановились в замешательстве.

– Я хочу, чтобы две из вас перенесли моих друзей в безопасное место, – сказал он. – Я знаю цену.

– Не-е-е-е! – крикнула одна. Загремел узнал в ней ту, с которой пытался подружиться, ту, которая доставила Танди в замок доброго волшебника. Она сделала это не по доброй воле, но бесплатно – пока гроб не потребовал двойной уплаты задним числом. Разумеется, кобылица не получила ничего – чистейшей воды шельмовство с начала и до конца. Но она, безусловно, знала, как нести на себе всадника. Ему было жаль, что он так и не сумел понять, что она хочет получить в подарок из Ксанфа.

– Я должен спасти Танди и Чем, – сказал Загремел. – Я заплачу вашу цену. Кто согласен на сделку?

Вызвались две другие кобылицы. Загремел не понимал, на что им половинки души, но, в конце концов, это не его дело. Может, здесь половинки душ служат разменной монетой.

– Оплата по доставке, – сказал Загремел, вняв предостережению косящих глаз. Они кивнули, соглашаясь.

– Сможете их найти? – спросил он.

Они отрицательно замотали головами, и он понял, что ему придется отправиться с ними, чтобы показать, где находятся девушки.

– Что ж, нам лучше представиться друг другу, – продолжил он. – Я огр Загремел. Как мне узнать ваши имена?

Одна из кобылиц ударила в землю передним копытом. В грязи остался круглый отпечаток с темными пятнами, крохотными хребтами и впадинами. Загремел уставился на него, пораженный тем, что рисунок ему подозрительно знаком. Когда и где раньше он мог его видеть? И тут до него дошло: это карта луны, и впадины необыкновенно напоминали дыры в сыре. Одно из темных пятен было выделено, и он увидел надпись вокруг: Mare Crisium – Море Кризисов.