Одурачить ее не удалось.

– То, что огры называют весельем, я называю членовредительством! Загремел, тебе нельзя ввязываться в это; у тебя только половина твоей силы!

Так оно и было. Драка – веселое дело, но быть расплющенным в лепешку вовсе не так весело, как победить. Если с ним здесь что-нибудь случится, Танди попадет в беду, поскольку эти огры не цивилизованы даже наполовину, как Загремел. Жаль, конечно, но от драки придется отказаться.

– Не возражаю, – сказал он. Огры недоверчиво заворчали.

– Не хотеть попотеть? – поинтересовался здоровенный огр, у него чесались кулаки. Загремел отвернулся.

– Я полагаю, то, что я ищу, все-таки находится не здесь, – обратился он к Танди. – Давай-ка выбираться отсюда.

Он старался не проявлять признаков беспокойства, сознавая, что через минуту может быть поздно. Ну, по крайней мере сейчас он не заперт, как тогда, в тыкве, со львами.

Здоровенный огр прыгнул, приземлившись прямо перед Загремелом. Он ткнул пальцем в его грязную куртку: – Эта фигня не про меня.

Это было не любопытство, а оскорбление; любое одетое существо считалось изнеженным, слишком слабым, чтобы выжить в джунглях.

Загремел понял намек и разозлился, но вынужден был скрыть свои чувства, чтобы не навлечь беду. Он обошел огра и направился к болоту Огр-Ограды.

Но здоровенный огр одним прыжком снова оказался перед ним. Он ткнул в Загремеловы стальные перчатки, примитивно изобразив, как натягивает тонкие дамские перчатки на свои крючковатые лапы. Юмор огров груб, но на своем уровне хорошо понятен. Загремел остановился.

– Я – крутняк, а ты – сопляк! – хохотнул огр, собираясь как следует врезать Загремелу по голове. Загремел поднял сверкающий кулак, защищаясь.

– Нет! – взвизгнула Танди.

И снова Загремел попытался избежать столкновения. Движением, поразившим здоровенного огра, он уклонился от удара; внутри у него все кипело. Не в обычаях огров сносить такие оскорбления или уклоняться от драки.

Теперь на его пути оказалась одна из взрослых огриц. Ее спутанные волосы напоминали массу щупалец скандальной древопутаны, которая только что проиграла битву с гигантской паучьей сетью. По сравнению с ее лицом пузырящаяся болотная жижа казалась незамутненным зеркалом. Ее кривые и шишковатые конечности можно было принять за сухое махорочное дерево, заляпанное пометом выводка гарпий, страдающих несварением желудка. Загремел никогда еще не встречал такой буйной и неопрятной массы плоти.

– Он крут, его заберут, – сказала она.

Это был явный аванс со стороны огрицы, хотя Загремел и не совсем понял комплимент. Поскольку в этом племени женщин насчитывалось больше, чем мужчин, Загремелу нашлось бы в нем место, пожелай он этого. Добрый волшебник Хамфри, конечно, знал об этом, как и о том, что Загремелу нужна хорошая женщина. Но чего стареющий добрый волшебник не смог предсказать, так это того, что Загремел прибудет сюда, будучи вдвое слабее, чем раньше, и что Танди еще не успеет устроить свою судьбу. А потому Загремел не мог себе позволить принять это предложение, каким бы мясистым и соблазнительным оно ни было, – он не мог драться как надо и не мог оставить Танди на милость огров, поскольку женщина доставалась тому из мужчин, который побеждал в драке. Поэтому он снова избежал столкновения и попытался уйти.