Окружающий ландшафт определенно выглядел знакомым, и Симон Маг свернул с магистрали на А-45. Он почти мог слышать это, оно звало его…

– Симон!

Он поднял голову и увидел в зеркале заднего вида лицо Аристотеля. Проклятье! Он забыл вырубить эту чертову штуку!

– Привет, Ари, – ответил он. – Я вас предупреждал. Я же сказал: три минуты.

– Как ты мог? – вопросил Аристотель, белый от ярости. – Бросить нас вот так, черт знает где…

– Я подберу вас на обратном пути, – утешил его Симон Маг. – Послушай, почему бы тебе не пойти выпить чашечку чая, а? Сыграть партию-другую в «Космических завоевателей»… И, э-э, скажи там миссис Магус, что меня срочно вызвали, или придумай что-нибудь такое, хорошо? Спасибо тебе.

Он протянул руку и щелкнул маленьким переключателем, расположенным за зеркальцем. Лицо Аристотеля исчезло, сменившись изображением тяжелого грузовика.

Ну что ж. Если он что-нибудь забыл, теперь уже слишком поздно.

Рыцари понемногу отсыревали.

– Итак, – говорил Бедевер, – это все, разумеется, очень прямолинейно, но… Альбион – это на самом деле не Альбион, это… – он порылся в памяти, подыскивая подходящий термин. – Это нечто, что можно назвать финансовым учреждением, – сказал он неуверенно. Он знал, что это совсем не так, но неважно. Не было смысла пытаться понять это; все, что от них требовалось, – это действовать дальше, и все станет ясно само собой.

– Понимаю, – соврал Боамунд. – Так и что же от нас теперь требуется?

– У меня с собой дорожный набор для игры в триктрак, – сказал Ламорак.

Боамунд обдумал это.

– Хорошо, – произнес он. – И что потом?

– Ну, тем временем нам кто-нибудь подвернется и скажет нам, что делать дальше, полагаю. Ты же слышал, что сказал Беддерс, Бо. Нам следует быть терпеливыми.

Как неизбежно и должно было оказаться, выяснилось, что Ламорак забыл взять с собой кости, так что в конце концов они просто уселись под деревом и стали играть в «двадцать вопросов». К этому времени темнота стояла уже непроглядная, и туман начинал свиваться вокруг них серыми клубами.

– Твоя очередь, Бо. Задумай что-нибудь.

Боамунд некоторое время размышлял, нахмурив брови. Когда он сказал «Готово», в его голосе было что-то, заинтересовавшее Бедевера, но он не стал высказывать свои мысли вслух.

– Два слова, – сказал Боамунд. – Из царства минералов.