Рыцари переглянулись.

– Да, сэр, – сказал Боамунд. – Все готовы.

– Замечательно. В таком случае, Боамунд, не будешь ли ты так добр проследовать за мной? Остальные, оставайтесь здесь, пока я не позову.

Среди рыцарей раздался тихий ропот недовольства – слышны были отдельные мятежные реплики о том, что это нечестно, и что некоторые люди ходят у учителей в любимчиках. Симон Маг, повернувшись, кинул на них взгляд, и ворчание моментально стихло.

– Ведите себя хорошо, – сказал Симон Маг и пошел прочь.

– Тебе понадобится это.

Интересно, подумал Боамунд, глядя на холщовый чехол, что это такое. Это могла быть удочка или даже спиннинг, или маленький складной мольберт, а возможно, штатив фотоаппарата. Но он не угадал.

– Осторожно, он острый, – предупредил маг.

Боамунд, который уже самостоятельно обнаружил это, пососал палец. Да, очень острый и поразительно яркий – казалось, он светился собственным светом в бледном мерцании луны.

– Экскалибур, – небрежно пояснил Симон Маг. – Он валялся у меня на платяном шкафу бог знает сколько лет, так что я подумал: если я не собираюсь использовать его сам, может, стоит отдать его кому-нибудь, кто найдет ему применение. – Он посмотрел на меч тоскующим взглядом.

Экскалибур! Кому-нибудь или чему-нибудь с несколько более богатым воображением, чем у Боамунда, – какому-нибудь камню или древесному корню – могло бы показаться, что тусклое сияние, танцующее на клинке, вспыхнуло при звуке этого имени. Боамунд прикусил губу.

– М-м, – проговорил он, – а вы уверены, сэр? То есть, мне всегда казалось, что король вроде как закинул его в озеро.

Симон Маг усмехнулся.

– Ну да, – подтвердил он. – Именно так он и оказался у меня. Взгляни-ка.

Он указал на маленькие буквы, выгравированные золотом на клинке меча рядом с рукоятью; никого нельзя было бы винить, если бы ему в этот момент показалось, что они ярко блеснули на долю секунды.

Надпись гласила: «ШЕФФИЛД».

– Как бы там ни было, – продолжал Симон Маг несколько неуверенно, – пока что мы его отложим и будем надеяться, что он нам не понадобится. Если все пойдет гладко…

– Стой!

В темноте замаячила фигура; лунный свет блеснул на вороненой стали.