Наконец, пшикнув напоследок уравнивающимся давлением, открылись двери шлюз-камер.

Стоящий с амазонской стороны часовой – широкоплечая и плотная девчонка, козырнула стоявшему с другой стороны Клайву Льюису, как велит обычай.

Милисента неподвижно сидела в каюте, обреченно сложив руки на коленях. Всё случившееся окончательно лишило ее сил. Почти трое суток с момента достопамятного боя она провела как в тумане.

Сначала бестолково отгоняя других, лично тащила Александра на себе в медотсек. Затем целый день и почти всю ночь сидела у его койки (той самой, где лежала за несколько дней до этого), хотя он и говорил, что с ним всё будет хорошо и уговаривал идти отдохнуть и наконец просто приказал идти спать – это был первый приказ в ее жизни, которому она не подчинилась. При этом она еще присматривала за двумя другими пациентами – Эвелиной 2-й и Клайвом Льюисом – единственными, кроме Александра, кто заметно пострадал.

В конце концов она уснула здесь же, сидя на стуле.

Затем были отчаянные попытки прилететь хоть куда-нибудь, чередуя короткие прыжки – на большее двигателей не хватало, с долгими полетами на тахионнике, выжимавшем едва ли не половину мощности, когда пилоты сменяли друг друга в рубке один за другим: машинная корректировка курса почти сдохла.

Она даже пыталась запустить бортовой комп «Бабочки», но, как оказалось, деликатное изделие не перенесло всего случившегося. А в довершение всего начали сбоить процессоры, управляющие излучателями двигателей, и корабль то рыскал на курсе, то пытался развернуться на месте, а временами полз буквально по-черепашьи.

И вот теперь – встреча с амазонийской эскадрой.

Всё кончено. Скоро она вернется в Амазонию, ибо что есть палуба боевого корабля, как не часть территории страны? Сегодня или завтра, но ее опознают. (К своему счастью, иначе наверняка с ней случился бы приступ истерики, она не узнала Снежнецкую: та была в шлеме боевой связи.)

И что с ней будет? По имперским законам беглецу полагается наказание в двойном размере. Так что ей дадут не пятьдесят, а сто плетей, разжалуют дважды и сошлют на два года.

В старые времена в таких случаях, как говорят, казнили два раза. Оживляли свежеубитого, а потом убивали вновь, даже если перед этим приходилось лечить его несколько месяцев.

Когда Александр вошел, она подняла на него полные тоски и боли глаза.

– Милли, девочка моя, успокойся… – начал он, и тут по трансляции прозвучал мягкий и доброжелательный женский голос:

– Внимание, говорит центральный пост флагманского судна «Ипполита Великая». По воле императрицы Ипполиты XII на борт флагмана срочно приглашаются командир корабля «Пассат» Александр Михайлов и стажер Милисента Михайлова. Повторяю: императрица Ипполита XII приглашает на борт флагмана командира «Пассата» Александра Михайлова и стажера Милисенту Михайлову…