— Предположим, — продолжала принцесса, — что вы, несмотря ни на что, безупречно отбывали это наказание, хотя вынесший его обрек вас на полную изоляцию не только от своих соплеменников, но и вообще от кого бы то ни было, кроме случайно вторгавшихся чужаков, как правило враждебных. Иными словами, вы, будучи особой дружелюбной, долгие века принуждены были иметь дело почти исключительно с врагами.

Метрия приметила, что Дженни, экс-великан Велко и Шерлок сочувственно покачали головами. Похоже, речь защиты производила на них благоприятное впечатление.

— А потом, — гнула свою линию принцесса, — представьте себе, что сковывавшие вас чары пали и вы получили возможность вырваться на свободу. Воспользовались ли бы вы ею?

Паровик Стэнли и скелет Косто без колебаний кивнули.

— А вот Роксана этого не сделала. Она осталась верна своей миссии, хотя эта верность стоила ее немалых страданий, а могла стоить и жизни. Ценою немыслимых усилий она сберегла яйцо в обстоятельствах, казалось, не оставлявших надежды.

Последовали кивки обыкновенки Ким и горгульи Гайлы.

— И наконец, представьте себе, что после всех этих испытаний вы допустили мелкую оплошность: воскликнули кое-что от досады, поняв, что никак не можете втолковать что к чему заявившейся невесть откуда особе. Разве могли вы предположить, что яйцо, шесть столетий остававшееся неподвижным и немым, может не только слышать, но и понимать услышанное?

На сей раз не кивнули только трое: паровик Стэнли, Конпутер, которому кивать было нечем, и кентавр Че, который как кентавр, видимо, соображал лучше прочих.

— А теперь вообразите, что на основании подобной пустяковой ошибки вас обвиняют в нарушении Заговора Взрослых, что ваше самоотверженное служение оказывается напрасным и вам грозит кара за нарушение правил, которые и признают-то далеко не все, ибо многие находят Заговор бессмысленным посягательством на права детей.

На экране Конпутера сформировался восклицательный знак из точек, таким образом машина обозначила согласие с доводами защиты. Кивнул Че, младший из состава жюри, а также дублеры присяжных, Чена и Синтия.

— Вы должны понимать, — провозгласила Яне, — что когда правила вступают в противоречие с требованиями совести, когда эти правила требуют, чтобы верность и мужество не вознаграждались, а наказывались — значит, что-то действительно неладно, но не с нарушителем правил, а с самими правилами!

Первым кивнул Че, за ним и некоторые другие. Публика встретила последнее заявление с почти единодушным одобрением, однако для исхода процесса значение имело лишь мнение жюри.